Короче, в системе образовании царит бардак. Надо, что-то делать — так дело не пойдёт! Ладно, пока некогда — попозже разгребу…
— Выберите из всех детей человек десять — пятнадцать тех, кто хочет учиться, — посоветовал я заплаканной Даме, жалующуюся мне на учеников-балбесов, — а остальными я потом займусь! Я им такого найду попозже учителя — вспомнят о Вас, как о маме родной!
Дети до трёх лет у меня сидят с мамашами, от трёх до семи в «детском саде» с бабками, после двенадцати — уже работают… Что делать с теми кто от семи до двенадцати? Которые, ни учиться, ни в бирюльки играть не хотят? Роздал им мячи, оборудовал футбольное поле и, пусть покамест — под присмотром двух дедов, в футбол рубятся — лишь бы не болтались без дела и, не пакостили.
Сходил на денёк в своё время, немного «расслабился». Кое-чего нужного и необходимого набрал: в частности, «нашего» — фирменного бензина для зажигалок. На заказ — вот, только-только мне привезли. Ну, теперь зажигалками торговать можно! И, опять в прошлое.
Надо как-то решать вопрос с транспортом… Самому, одному в Починки ехать договариваться или вместе с Лузером? А на кого «лавку» оставить?!
Пока думал, заявился Ферапонт собственной персоной. Мне об его появлении сообщили, когда он уже всё обшарил, везде облазил, всюду свой нос засунул. О! На ловца и, зверь бежит! Послал за ним гонца, пригласил к себе.
Ферапонт сначала держался насторожено, но когда стаканчик со мной выпил, расслабился:
— А, ты — деловой человек, Дмитрий Павлович! Раньше, вроде, таким не был. Неужели, так Америка тебя переделала?
— Америка, ещё не таких переделывала. Гитлер — ты его не знаешь…
— Жид, поди, какой?
— …Ну, почти угадал! Так, вот. Означенный Гитлер сказал, что Америка, это — адский плавильный котёл…
Минут пять Ферапонт усиленно работал извилинами — аж скрипело, пытаясь понять, что некий жид Гитлер имел в виду… Не ясно, понял или нет, но перешёл к другой теме:
— Эх, если б, я здесь раньше Стёпки появился! Хотел же…
— И, что было б?
— Мы бы сейчас с тобой, Дмитрий Павлович, большими приятелями были! Большие дела делали б, большими деньгами бы ворочали!
Ого!
— Конечно, я понимаю, что после того прискорбного недоразумения, приятелями — тем более большими, мы быть не сможем…, — иногда, в реальной жизни, приходится прибегать к услугам дьявола. Правда, при этом надо быть уверенным, что сможешь переиграть дьявола… У меня — почему-то, эта уверенность была, — но мы с тобой, Ферапонт, можем быть просто деловыми партнёрами… А, это куда важнее, чем быть просто приятелями — даже большими!
— Вот и, я говорю, — возбуждённо заблестел глазами Ферапонт, — дружить нам надо, Дмитрий Павлович! Вот, у меня приятели есть — купцы… Очень они, твоими американскими товарами интересуются.
Вот оно, что! Ферапонт хотел бы быть посредником между мной и теми купцами и, стричь маржу… Ну, вполне естественное желание!
— Ну, есть у меня кое-какие товары… Пойдём посмотрим — заодно я и, цену тебе скажу, а ты — тем купцам. Быть может, их моя цена не устоит?!.
В гараже я как раз складировал хабар, что недавно перебросил через портал и готовил, при первом же удобном случае, к отправке к Племяшу в Нижний. Ничего! Племяш может день-другой и, подождать… Тут новый рынок сбыта наклёвывается — в Костромской губернии!
Складные ножики, замки, зажигалки и, даже часы — если и, произвели на Ферапонта впечатление, то не очень сильное… Даже, можно сказать, очень слабое впечатление… Почему-то он вцепился — хрен оттащишь, в рулон полиэтиленовой плёнки! Вообще-то, я не для продажи его приготовил — а для использования вместо стёкла в крестьянских домах…
— Ух, ты! — приговаривал он, мня в своих корявых пальцах край плёнки, — и, в правду — стекло, а мнётся! Не соврали, значит, мужики! А я то, дурень, не верил…
— Да, не стекло это…, — всё-таки нехорошо совсем уж внаглую обманывать…
— Ну, как же не стекло — когда через него всё видно? — Ферапонт поднял к уровню глаз плёнку и посмотрел сквозь неё.
— Сквозь воду тоже видно… Так, вода ж — не стекло!
— Так то ж, вода… Сколько, за всю её хочешь?
— За весь рулон?
— Да. А, сколько аршин в рулоне?
— Аршин? Аршин то, в этом рулоне до хрена…, — так я до конца и, не въехал в их меры длин да весов.
— Сам вижу, что до хрена… Так сколько просишь?
Счас, как залуплю цену — глядишь и, отстанет:
— За этот рулон пятьсот рублей…, — посмотрел на Ферапонта… Да, он же хрен отстанет! — а, следующие рулоны встанут тебе в семьсот пятьдесят!