Бегло пролистал папку. Ну, нужно изготовить три устройства — отстойный бак… Пара пустяков! Сам «перегонный куб»… Такая, же фигня — только в профиль. Ну и, бак для добавления присадок… Ничего сложного! Запорную и регулирующую арматуру, датчики давления и температуры, блок автоматики перекину из этого времени — также как и, трубки и фланцы, а сами баки сварю из «туземных» стальных листов на месте. Кроме того, надо будет сварить резервуары для хранения бензина… Не менее трёх: один под «местный» бензин-сырец, второй для уже переработанного бензина и третий для бензина, из «этого» времени. Какой ёмкости баки? Подумать надо…
А вот процесс повышения октанового числа… Довольно мудрёно. Сначала добавляем к перегнанному вторично «туземному» бензину, бензин с октановым числом 98… Ну, нормально! А сколько? Двадцать процентов…
— Ирина Борисовна, а без добавления девяносто восьмого, никак?
— «Как…» Только, тогда на выходе получится не девяносто первый, а семьдесят шестой.
Ладно, что там дальше? А дальше добавляем сложную смесь присадок: тетраэтилсвинец (куда же без него), спирт, нафталин, эфир… Вообще, хрен знает что! Не слышал даже ни разу такого названия. Ну и, на десерт — присадка, нейтрализующая вредное воздействие тетраэтилсвинца на двигатель…
— А проще никак нельзя, Ирина Борисовна? — растерянно посмотрел я на Заучиху.
— Можно. Но, получится то — что и, было: суррогатина. А Вы как хотели? Вот именно так бензин на нефтеперегонных заводах и, делают. Только Вы не задумываетесь над этим, когда гоняете на своих крутых машинах. И, очень строго следите за точным соблюдением технологического процесса! Малейшее нарушение приведёт к ухудшению качества. Особенно следите за добавлением присадок в нужной пропорции. Меньше добавите — упадет октановое число, больше — ещё хуже… Вообще, мотор запороть можете.
Твою ж, мать!
В самом хреновом расположения духа, я вернулся к себе в Замок. Со всей очевидностью стало понятно, что сам по себе я ничего не добьюсь. Если, даже на простом бензине буксую — то, что говорить о более сложных вещах… Нужно быстрее формировать команду и отправлять её в прошлое…
После обеда — как нельзя кстати, чёрт принёс Боню. Сначала он мне позвонил по сотовому:
— Ты не мог бы спуститься ко мне, в музей? — не иначе его впечатлила соха, которую я, не так давно, выставил там как экспонат.
— На кой? — настроение пока не улучшилось…
— Разговор есть…
— А ты не мог бы подняться ко мне в кабинет?
— Зачем?
— Разговор есть…
— Сейчас поднимусь.
Поднявшись, он поздоровался со мной и Котёнком и уселся в кресло… Что-то вид у него чересчур серьёзный. Посидели, помолчали… Подождали, когда Котёнок принесла нам по стакану чая и удалилась.
— Зацени чай, — сказал я напрямую Боне, — сейчас такой не делают…
— У нас и, сохи сейчас не делают…, — выдал Боня, смакуя маленькими глоточками слишком горячий чай и многозначительно поглядывая на меня.
— Вот, это — точно!
Вообще, как я за жизнь имел множество случаев убедиться — круглых дураков на Земле не так уж и, много.
— А ведь и, действительно… Обалденный чай! Где взял? Говорят, Васька на рынке каким-то особенным чаем торгует — моя все уши прожужала… У него купил?
— Наоборот! Это Василий Васильевич у меня берёт на реализацию…
— А ты где берёшь? — провокационно спросил Боня.
— Я беру его там, где он ещё есть…, — пусть ещё немного помучается.
Наконец, Боня не выдержал:
— Наверное, там же — где взял топор, тот пистолет и соху… Ну, что молчишь, то? Согласен я помочь сыну Генерала!
Моментально мне сделалось весело, я соскочил с места, как чёртик из табакерки, пожал растерянному Боне руку и сильно, с чувством тряся ею, сказал:
— Разрешите преставиться — статский советник Дмитрий Павлович Стерлихов!
— Ну, это понятно… Я так и, подумал, что ты своим предком-родственником представишься — похож ты на него, очень похож! А с какого, это такого перепугу, ты — генеральский сынок?
— Не знаю с какого перепуга, но туземные мужики думают, что я Генеральский сын… Как, там у Некрасова:
— Здрасьте, Ваше Благородие…, — совсем растерялся Боня, а подробности можно?
— Можно… Дай сюда свой сотовый!
— Зачем?
— А затем, что дальше разговор пойдёт серьёзный… Дай, говорю!