— Хорошо, Андрей. Я возьму у брата десять миллионов, — надо было видеть, как тот обрадовался, — но, только в долг… Через сколько мы сможем отдать десять миллионов долларов?
Радость Барыги несколько омрачилась… Но всё равно, он уверенно и бодро ответил:
— Если без процентов, то через пару лет.
— Ну, смотри! Не подведи меня…
— А когда мы друг друга подводили? Эх! Если бы ты сразу ко мне поехал, когда в первый раз тебя звал! Мы бы такого навертели, накрутили!
— Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь… Где твои «боксёры»?
— Да, кто где. Кто-то сидит… А кто-то и, «лежит»…
— Вот то-то и, оно! Ни «сидеть», ни «лежать» — тем более, мне не хочется. Даже, в компании с тобой…
— Если бы ты был тогда со мной, может, всё было бы по-другому…
— Ты, что? Нострадамус?
— Нет…
— Вот, то-то и, оно — ещё раз! Так что, давай не будем!
— Давай…
…Герман очень удивился, когда я пришёл просить у него деньги… Ещё больше удивился, когда я попросил их у него в долг:
— Ты ещё скажи, под проценты…
— Если, проценты божеские…
— Нет, ну что ты за человек, а?! На вот тебе десять лямов и, вали на хер!
Я уехал с Барыгой в Хабаровск и, пять лет «крутился» — как уж на сковородке. Он действительно, научил меня делать деньги — давая поначалу небольшие простейшие поручения, потом сложнее, ещё сложнее… И, мне понравилось делать это! И, нравилось до тех пор — пока делать деньги было трудно…
За пять лет мы сделали эти, так необходимые Барыге сто лямов — даже больше. Рассчитались с братом. Он очень удивился, когда я отдал ему долг! А, когда я ещё и, собрался отдать проценты, исходя из — справедливой на мой взгляд, ещё советской годовой ставки в три процента — то взбесился, выгнал меня вон и не брал трубку полгода.
Кстати, денежная составляющая его наследства, перешедшая от него ко мне по завещанию, как раз и была — десять миллионов долларов… Это, на эти десять «лямов» положила свой недобрый глаз Чёрная Вдова.
Уже без меня — «сделав» всё же, сто миллионов долларов, Барыга снова «забуксовал». На мою подначку: «Ты ж говорил, что когда у тебя будет сто лямов, тебе будет рукой подать до лярда?» Тот, прикусив губу, с досадой ответил, не вдаваясь в подробности: «Пока я делал сто лямов, бакс сдулся… Фактически, у меня снова десять лямов. Чёртовы пиндосы! Опять придётся начинать всё почти с самого начала…».
— …А, на кой он нам сдался, этот Барыга? — забухтел Мозгаклюй, когда я поделился с ним идеей привлечь того к нашему «попаданческому» делу, — не люблю я их…
Он встречался с ним — с Андреем, оба раза — когда тот приезжал ко мне сначала в Тверь, затем — в первый раз в Москву. С первых же минут знакомства между ними пробежала чёрная кошка и, только моё присутствие, несколько раз уберегло обоих от хорошенького замеса, особенно — в первый раз, в студенческой общаге… Мозгаклюй органически не переваривал барыг — а по пьяни, бывал очень нудным и драчливым. Хотя, конечно, боец из него…
— Деньги, Женька, рулят этим миром — если, ты не в курсе… Только, деньги! И ещё человеческие амбиции. На «амбициях» у меня ты… Но, кто-то из нас должен конкретно сидеть на деньгах и крутить ими — причём, в нужную для нас сторону. Может, ты возьмёшься? Так, сказать — на две ставки?! Хахаха!!!
— Надо будет и, возьмусь! — с уверенностью дилетанта, выпятил грудь вперёд Мозгаклюй.
— А, ты умеешь делать деньги? Не облапошивать, своим мозгаклюйством, психологически нестойких лошков, а именно ДЕЛАТЬ ДЕНЬГИ?!
— Если, не «облапошивать», то — не знаю… Ни разу, не пробовал!
— Значит, нет? А, вот он — умеет! Относись к нему, как к стоматологу: никто их не любит — но, к услугам прибегают почти все.
Другого такого — кроме Барыги, кто ещё так мог делать деньги, я просто не знал. Был ещё мой брат — но, он по понятным причинам не мог к нам присоединиться. Причём, Барыга не только умел — но ещё и, любил делать деньги!
Не для того, чтобы красиво жить, Барыга «делал» деньги — он просто любил сам процесс делания денег. А, к поездкам в Куршевель, к тачкам с пятилитровыми движками и, к шмутью от этих двух педиков — Дольче с Габаной, он относился как к необходимому антуражу. Ну, как работяга относится к своему инструменту и рабочей робе.
Другие делали деньги, чтоб красиво жить — а, Барыга красиво жил, чтоб делать деньги! И, тот прискорбный факт — что он сравнительно немногого добился, ни о чём не говорит! Просто, Барыга родился не в том месте, не в то время и, не у тех родителей… Иначе бы, он сейчас Президенту дверь в кабинет пинком открывал, а Абрамович сшибал бы у него по мелочи на обустройство Чукотки и своего личного футбольного клуба.