Итак, выехав ещё затемно и доехав до Волги, Му-му — где-то ближе к вечеру, возвращался обратно в Солнечногорск… И, тут я привлекал двух-трёх человек для разгрузки фургона — демонстрирую им новые вещи, якобы откуда-то привезённые. Не знаю пока, как действует такая схема на чужие языки — и, действует ли она вообще, но ничего лучшего я придумать не смог.
Точно также, я решил объяснить появление двух новых — «необычных» людей. Встав пораньше, в четыре утра, мы с «попаданцами», по-шурику накидали в фургон всё, что под руку подвёрнётся… Затем, Боня и Мозгаклюй приготовились сами залезть внутрь, захватив с собой сумку с провизией, два термоса с чаем и ведро — понятно для чего.
— Ты, не вздумай курить, Женька, — предупредил я Мозгаклюя, — Му-му не курящий, враз почует… А, лучше оставь сигареты здесь, от греха подальше…
— Да оставил я сигареты, оставил… Тебе, в бардачок «Хрени» положил. Не вздумай выкинуть! — Женька, решив «надышаться перед смертью», прикурил новую сигарету от выкуренной предыдущей, — вон, целую пачку антиникотиновых таблеток с собой взял. Ты там только — всё равно, недолго!
— Быстро не получится, эти лошади — ломовые, быстро они не скачут… Придётся потерпеть, ради святого дела. Привыкайте к скоростям и темпам девятнадцатого века!
— Привыкнем! Куда мы, на хер, денемся…, — Боня, ворча, первым полез вовнутрь фургона.
— И, сидите там молча, как две мыши… Му-му не глухой — а, только немой!
Заперев коллег-попаданцев в фургоне, я пошёл будить Му-му. И, покормив-напоив на дорогу лошадей, сам позавтракав, тот двинулся в привычный путь…
Через четыре часа, решив несколько мелких вопросов — которые без меня, сцуко, решаться никак не хотели, я сообщил Лузеру:
— Чуть не забыл, блин… Племянник в последний раз писал, что агроном с учителем сегодня должны приехать!
— Учитель? Давно пора. Детишки от безделья изнывают!
Лузер искренне обрадовался — так, как я частенько припахивал его заниматься и просто присматривать за детьми…
— По времени уже давно в Балахне должны быть… Поеду заберу. На машине ж, всё одно — быстрей будет!
И, ещё через час, плотно перекусив, я одел кожаный байкерский костюм и рванул. Догнал фургон, когда он только-только пересёк границу Солнечной Пустоши и въехал на Приреченские земли… А, там холодно. Градусов пять мороза есть. И снег уже лежит…
Му-му не удивился увидев меня — я же его предупредил заранее. Удивился он, когда я попросил его сходить на Волгу, посмотреть, что там делается:
— Пока лошади овёс жрут, сбегай, если не трудно… Особенно, обрати внимание, встал ли на Волге лёд. А, я пока обратно тронусь. Потом расскажешь.
Му-му что-то замычал…
— Да, никто его не угонит! Видишь же, — я обвёл окружающее пространство руками, — никого нет.
Му-му почесал в затылке, пожал плечами и не спеша пошёл к Волге, до которой где-то с версту будет… Тут, до меня дошло! Вот, я идиот! «Потом расскажешь!» Как же он расскажет, если он немой? То-то, Му-му так в затылке чесал… Ха, ха, ха! Чё то, я вообще запарился! Ну, да ладно. Подождав немного, я открыл фургон…
— Ну, что цуцики? Все живы?
Первым выпрыгнул Женька, держа в одной руке помойное ведро, а в другой — пустой пузырь из-под водки.
— Эээ… Да я вижу, вы не скучали!
— Ну и, особо не веселились…, — сказал Мозгаклюй, выливая содержимое ведра в ближайшие кусты, — прикинь — первый раз в жизни бухал молча!
— Ну и, как?
— Прикинь, никакого удовольствия!
Хотел было, закинуть пустую бутылку туда же, но я его остановил:
— Ты, что творишь, лишенец?! Ты бы знал, сколько она здесь стоит! Соскоблишь этикетку и загонишь какому-нибудь не слишком бедному крестьянину за рубль — а то и, за два… Привыкайте к здешним реальностям.
— Ах, да! А я и, забыл…, — Женька делом подбежал у машине, заныкал там стеклотару, потом достал из бардачка пачку сигарет и, одну за другой выкурил три штуки, — блин! Думал, уши опухнут, как у Чебуратора станут… И, таблетки, ни фига не помогают — только, деньги зря на ветер выкинул!
— Дааа… Жаль, что не опухли — как у Чебуратора! Мы бы тебя в цирке за деньги показывали. Ну, давайте бегом до вон тех кустов, что за вон тем холмиком! Постоите там, подождёте, а я где-то через полчаса, подъеду.