Подождав, когда Му-му нарисовался на горизонте, возвращаясь с Волги, я помахал ему рукой в направлении Солнечногорска — мол, выезжаю и, поехал за попаданцами…
— Ну, а теперь поедем быстро!
Доехав и, вправду довольно быстро до Солнечногорска, (пассажиры, правда, несколько замёрзли) я начал экскурсию:
— Вот видишь, Василий Григорьевич — это поле наших трудов праведных! — остановился я возле озимого поля, — видишь, как рожь дружно взошла!
— Вижу, вижу…, — пробурчал главный агроном Солнечной Пустоши двух времён. Он вылез из машины и, какой-то палочкой начал тыкать вспаханную землю… Глубину вспашки проверяет что ли?
— Что-то не так, товарищ агроном?
— Да, всё не так.
— А, что так? — а мы то, старались…
Ну ладно, поехали дальше… Покатались по селу. Я всё вновь прибывшим попаданцам показал, про всё им рассказывал, почти со всеми их перезнакомил. Посетили столовую и кузню… Посидели у Лузеров, знакомясь. Пообедали с ними — Евдокия Фроловна очень вкусно готовит, попили у них чай… Заодно, Боня сходил посмотрел коровник и крольчатник. Тоже, что-то морду надул… Особенно задержались у нижегородских строителей, реставрирующих Храм и в «цехе» по плетению мебели из камыша.
Плетением мебели из камыша у меня занимались все подростки от двенадцати до пятнадцати лет, которым канал копать ещё рано, а учиться в школе — по моим установленным здесь порядкам, уже поздно. Это начинание неожиданно дало «экономический» эффект: уже из окрестных сёл, с подачи Ферапонта, мужики приезжали покупать эту мебель… Правда, продавали мы её очень недорого, но на усиленный доппаёк и одежду для работающих в «цехе» двум десятков подростков вполне хватало…
— Ты эксплуатируешь детский труд…, — укорил меня Боня.
— Ни фига! Я делаю из крестьянских детей, удел которых — сдохнуть при первом же неурожае с голоду, промышленных рабочих — которые, прокормятся сами и прокормят свои семьи. Если кто знает, как это же сделать одними только разговорами, то пусть попробует — флаг в руки. Но, где-нибудь в другом месте — я это, уже зачикал!
Особенно долго мы задержались у «канала»… Вернее, у его «зародыша», длиной не более ста метров и глубиной — самое большее, около шести. Члены бригады «ГУЛАГ» копали самый верх его уступами — перекидывая землю с нижних уступов на верхние. Самая южная — тупиковая часть канала, была выкопана очень полого и, через неё члены бригады «БАМ» на телегах вывозили с самого дна канала глину и камни. Бросалась в глаза неплохая организация труда: дёрн, чернозём, суглинок и глина лежали поодаль отдельными кучами… Отдельно лежали и, кучи камней — извлеченные из котлована.
Порадовала и, реакция людей на наше появление: вместо прежнего угрюмого, покорного молчания — как при вскопке озимого поля, сейчас присутствовали зачатки некого энтузиазма… Одноглазый Неберия, увидев начальство, мигом подбежал и лихо мне отрапортовал, а народ приветствовал, с улыбками махая мне руками или лопатами… Налицо перелом в сознании — люди поверили мне и, в своё будущее!
— Ты, Василий Григорьевич, плохо в своём романе осветил сам процесс копки этого грандиозного сооружения… У тебя выкопали мужики канал и, всё! Так, что мне самому пришлось по крохам собирать информацию — а что-то и, самому придумывать.
— Это не мой профиль — вот я и, не написал.
— Понимаю. Мой принцип — чтоб ничего не пропало. Дёрн, чернозём… Всё пойдёт в дело. Но, особенно — глина. Видите, сколько уже наворочали!
— Да… Глина в этих краях знатная, — одобрил Боня.
— После чернозёма здесь идёт суглинок, потом сама — очень нужная нам глина… Где-то на глубине трёх-четырёх метров начинаются камни. Сначала мелкие, потом всё крупнее и крупнее. На глубине дна канала встречаются «камешки» размером с колесо телеги, а то и, с саму телегу…
— То же, мне — открытие сделал! А, из чего, по-твоему, твой Замок построили? Копали те два пруда да колодец — да и, нарыли камней на целый Замок и Храм, в придачу…
Вот же, разбурчался, как старый дед… Хотя, почему «как»? Он и, есть — старый дед.
— Я это к тому, что стройматериалом мы наполовину обеспечены. Эти камни при ударе раскалываются на слои. Очень удобно из таких складывать фундаменты. Ну, а стены домов будут из самана, снаружи обложенные кирпичом — который тоже сами будем делать… Ладно, поехали в Замок — а, то Женька на ходу засыпает.
— А, ты что скажешь? — спросил я у Мозгаклюя.
Мозгаклюю, по ходу, всё было по барабану… Ан, нет!