— Понятно… Ничего, ничего! — непонятно отчего повеселел Боня, — в нашей истории — реальной, тоже половину земель в Пустоши запороли — пока методом научного тыка не научились. Свою методику сельскохозяйственной обработки земли разработали, взяв за основу метод Овсинского.
— Метод Овсинского? Извини, но мне это ни о чём не говорит. Ты бы просветил меня… На всякий случай.
— На случай, если со мной что-нибудь случится? — посмотрел поверх очков Боня.
— Все мы под Ним, — я перстом указал вверх, — ходим… Обидно будет, если такой опыт пропадёт!
— Да, пожалуйста… Метод Овсинского позволяет в засушливых местах увеличить урожай раза в два. А в Солнечной Пустоши, даже в два с половиной, три раза…
— Короче, Склифосовский! Видишь, Жека опять засыпает. Подробности потом на бумаге изложишь…
— Изволь! Отказываемся от глубокой вспашки отвальным плугом и, заменяем её на безотвальное рыхление — на глубину не более пяти-шести сантиметров. Суть вот в чём: не нарушается капиллярный слой на глубине — значит, улучшается водоснабжение семян грунтовыми водами… Семена ложатся на плотный ровный слой почвы — всходы появляются дружно, минимизируются потери урожая от неравномерного созревания.
— Здорово! И, пахать легче по затратам! Вот только, где взять оборудование…
— На первое время много не надо, так что от «нас» перекинем. Я уже всё приготовил. Ну, а потом надо наладить его производства здесь. Ничего мудрёного, кстати… Посев производится полосами: полоска — засеяна, полоска — нет. В полосе размещается шесть рядов, с расстоянием между ними по пять сантиметров. Норма высева остаётся неизменной, просто, посевы в полосах — по сравнению с другими системами, загущены в два раза. Смысл заключается вот в чём: появляется возможность проводить безотвальное рыхление междурядий… А, это увеличивает содержание влаги в почве, сглаживает температурные пики. Ну и, сорняков меньше будет — густые посевы в полосках их просто заглушат, а в междурядьях мы их просто выпалываем при рыхлении.
Я слегка загрустил:
— «Полоски», говоришь? «Рядки», «междурядья»… Ты местный контингент видел? Ему, кроме «бери больше, кидай дальше», ничего доверить нельзя…
— Ну, ничего… Следующий год полностью будет учебным. Потом, рванём… Что у нас намечается с тягой? Нормальных лошадей, пригодных к земледелию я видел очень мало…
— К весне будет не менее трёх-четырёх небольших трактора и столько же однотонных грузовиков… Вон, Женька видел, каких.
— Да лучше б, мне их вовек не видеть! — отозвался тот.
— Других то, пока нам не видать… Вот только, такой вопрос: кто будет работать на этих — пусть даже и, убоищных, но всё же тракторах и грузовиках? Может, пока всё же, перебросим побольше мотоблоков? На них, вроде, полегче научиться работать…
Боня призадумался…
— Давайте так: к весне надо приобрести хотя бы, ещё с десяток рабочих лошадей. И ещё желательно… Нет, даже обязательно, также с десяток кобыл помоложе. Надо самим поголовье тяглового скота увеличивать… Мотоблоков надо будет перебросить ещё штук… Пять. Пахать на них не будем — только рыхлить междурядья. Ну и, человек пять трактористов-шофёров, я думаю, подготовить получится. Эх, жалко нет хотя бы одного этого трактора! Не на чём учить пока…
— Мы перебросили сюда две «Хрени», в разобранном виде… Одна вам двоим для личного пользования, а на второй можно пока учить… Научатся ездить на легковой — быстрее научатся на тракторе и грузовике. Разница между ними небольшая. Предлагаю курсантов набирать среди подростков не старше шестнадцати лет и только тех, кто хорошо учится и играет в бирюльки.
По себе знаю, как подростков тянет к технике, особенно, покататься на чём-нибудь — на машине или мотоцикле… Так, что это будет дополнительный стимул для них хорошо учиться.
— Так и, сделаем, — довольным голосом сказал Боня, — и, это… Вова! Что у тебя за коровы? Это же позор! Ты, что? Не мог за всё время здесь пребывания купить, хотя бы, с десяток нормальных коров?
— Мог! Но, не смог… Как-то, не до коров было.
— Понимаю… Надо, исправить это твоё упущение — как можно скорее купить двадцать хороших, готовых к спариванию коров!
— Эко, тебя прёт! — шутливо сказал я, — а, деньги у тебя на десяток кобыл и два десятка коров есть?
— Есть, — неожиданно, серьёзно ответил Боня и вытащил из одного кармана пухлое портмоне, а из другого мешочек мелочи. Высыпав мелочь и вытащив денежные купюры, он гордо проинформировал, — здесь, без малого три тысячи местных рублей! На всё хватит!