Постройку «бензиноперегонного» завода отложил на лето. Пока в большом количестве бензина нужды нет, а времени на всё не хватает. Летом, хотя бы подготовки к благотворительному балу не будет. Да и, Студент летом подтянется — хоть какая-то помощь! Пусть, как «директор» завода с нуля начинает… Но, заготовки — в основном плоские детали для баков и перегонного куба, надо изготовить. Потом, летом полегче будет. Останется только их вместе сварить — да всякие причиндалы из моего времени к ним прикрутить. Да и, сварщики — из подготовляемы Громосекой «левшей», глядишь готовы будут!
Кроме этого надо заготовить листы железа для ёмкостей склада ГСМ в Солнечногорске и переправить их туда.
Ещё нужны железные детали для усовершенствованной русской печи, которая была построена летом в доме Лузеров и, прошла успешные испытания. Дуня Лузер, всю дорогу только про неё, мне в уши и, трещала — называя эту чудо-печь «голубушкой» и «кормилицей»… Все уши прожужжала! Печь и, вправду — оказалась очень удачна. Особенно, по части экономии топлива — что в Солнечногорске было более, чем актуально. Решил следующим летом построить такие печки не в менее, чем ста домах… Это ж, сколько тонн железа?! Не таскать же из будущего элементарные железяки — оттуда и, так есть что «таскать»!
Ну и, пора подумывать об отдельных элементах для «Хренни»… Когда её выпуск пойдёт на десятки машин в месяц — то, надо хотя бы самые тяжёлые, но простые детали изготовлять здесь… Например — раму, панели кузова и некоторые элементы подвески.
Ну и, к «резервному варианту» надо заранее «пристреляться»! Чем чёрт не шутит… Вернее, пока он — чёрт, сам не пошутил.
С этой целью я нашёл — не так далёко от Постоялого Двора, один небольшой «железоделательный» заводик — по меркам моего века, не тянущего даже на то, чтоб называться колхозной ремонтной мастерской…
Пошарахавшись по нему, я обнаружил сравнительно хорошо развитое кузнечное производство с двумя небольшими паровыми молотами, но в основном, основанное на ручном труде. Посещал и подолгу наблюдал за работой металлообрабатывающего цеха с десятком станков, по большей части — токарных, приводящихся от убитой паровой машины через систему валов и ремней… Даже невооружённым глазом было видно, что точность их была такова — что ничего, кроме тележных осей на них точить было невозможно! По меркам моего века, разумеется. Имелась на заводе и, своя небольшая, примитивная чугунолитейка с вагранкою… Тоже — ещё те, технологии. Только канализационные люки и, лить!
На вскидку, работало на этом «предприятии» человек сто — сто пятьдесят. Заводик выпускал всякие металлические хреновины — процентов на восемьдесят для железной дороги.
Что, весьма сильно неприятно удивило и поразило меня — как человека, закончившего Технологический Институт в конце двадцатого века: никакой унификации и стандартизации выпускаемых изделий! Никакой серийной продукции: всякая железяка была уникальна, едина в этом мире и, за его пределами и, неповторима — как шедевр средневековых живописцев! Даже, болты и гайки для крепления железнодорожных рельсов друг к другу отковывались вручную — каждая персонально и, могли не совпадать по диаметру или резьбе.
Выполнение моего первого заказа растянулось на целую неделю — за это время я, по несколько часов бывало, каждый день бывал на этом заводе, наблюдал и беседовал с рабочими и мастерами и, довольно прилично изучил все «особенности» производства.
Поражала низкая квалификация и общая неграмотность работающих — даже из числа «квалифицированных»! Решил лично проследить за разметкой под раскройку листов железа — как сердцем чуял. Ведь, от правильности и точности раскройки листов металла зависит качество будущего сварного шва, а значит — герметичность самого «бензиноперегонного» куба. А, от герметичности куба зависит безопасность — как моя, так и будущих работников «бензиноперегоного» завода и, успех всего моего дела в целом… Мне ещё, только грандиозного пожара со взрывами — на этом этапе моего прогрессорства не хватало! Чтоб мне не только запретили на автомобиле ездить — но и, вообще — даже, бензин для него нюхать! Вот поэтому и, решил я проконтролировать разметку и раскройку стальных листов лично…
На заводе работала в основном молодёжь, большинство — только вчера от сохи. Было ещё человек пятнадцать «рабочей аристократии», то есть — наиболее опытных и умелых рабочих, в основном уже пожилых. Вот один из них и, стал на моих глазах мелом размечать контуры стороны перегонного куба на листе железа… Некоторое время понаблюдав за его действиями, я спросил: