— Почему у неё такая короткая юбка?
Далась им эта юбка… Всего то, до середины лодыжек.
— Это специальная юбка для управления автомобилем. Последний писк американской моды… Просто до нас ещё не дошло.
— В Америке девушки управляют автомобилем?!
— В Америке девушки управляют чем угодно! Жаль, нет с собой моего альбома с фотографиями…
— Отчего Ваша невеста умерла?
Я, ненадолго замолчал, как будто раздумывая, рассказать или нет…
— …Мне очень тяжело вспоминать, мадмуазель! Боль утраты, ещё не… Свежая рана ещё кровоточит…
— Ну, если Вам…
Не соскочишь!
— Трагический несчастный случай, мадмуазель! Мы с Хренни катались на автомобиле вдоль Ниагарского водопада…
— Вашу невесту звали Хренни?
— Да… По происхождению она была итальянка, с острова Сицилия. Её папа — уважаемый в тех краях мафиози, по имени Беннито Карлеоне. Так, вот… Мы ехали вдоль Ниагарского водопада, Хренни была за рулём…
Я замолчал, всем своим видом показывая страшные душевные муки… Долго «душевно мучился», пока племянница Губернатора не потеряла терпение:
— И, что случилось дальше?
— Хренни… Она, так любила большую скорость… Любила проехаться «с ветерком»… Как и, я впрочем. Мне тяжело говорить, мадмуазель…
Я немного покашлял, имитируя «комок в горле»:
— …Но, в тот раз она слишком увлеклась. Она была такая смелая! Даже, бесшабашная… На крутом повороте Хренни не справилась с управлением… Автомобиль занесло и ударило об камень. Меня выбросило из кабины…. А, Хрении… Хренни улетела в водопад вместе с машиной.
— Какой ужас! …Она утонула?
— Машину потом нашли водолазы, а Хренни — нет… Тело Хренни, так и не нашли — возможно, её съели пираньи… Это рыбки такие, американские.
Я достал носовой платок, приложил к глазам, а потом громко в него высморкался:
— До самой смерти не прощу себе, что не остановил её…
Я, фактически рыдал…
— …Мне очень жаль! — сочувственно произнесла племянница Губернатора, после длительной паузы, когда я немного «успокоился».
И, вдруг:
— Меня зовут Наташа…
И, протянула мне руку… Ура! Клюёт! Я очень бережно, всем видом показывая, что беру какую-то очень дорогую — но хрупкую вещь, взял её ладонь в тонкой перчатке, подержал немного — чтоб Наташа почувствовала моё тепло и, по местному обычаю, осторожно поцеловал.
Племянница Губернатора слегка покраснела и улыбнулась… А, когда она улыбается, то выглядит на порядок красивше! Или, это я просто влюбляюсь? Надо, надо влюбиться! Так легче будет!
— А я много слышала про Вас и про ваш автомобиль… Ездила к Постоялому Двору посмотреть. Но, не смогла Вас застать… Вы куда-то уезжали?
— Да, пришлось уехать их Нижнего, заняться делами в имении…
— У Вас есть имение?!
— И не только имение, но и Замок! У меня есть свой собственный Замок, Наташа! Я — самый крупный помещик в Нижегородской губернии… По размеру земельных владений.
— Вы, наверное, меня обманываете…, — ну, это уже явное кокетство, а значит, она моя! — Вы, наверное, всегда обманываете глупых, доверчивых девушек?!
А, ты как думала? Конечно, всегда!
— Не имею привычки никого обманывать, тем более девушек, которые нра…, — ну, как будто случайно вырвалось… Но, как она прореагировала! — которые, которые…
Я сделал вид, что дико смущён и, чтоб, типа, уйти от скользкой темы, рассказал историю про Генерала и его попытке освоения Солнечной Пустоши…
Однако, Наташа слушала вполуха, продолжая рассматривать фотографию… Определённо, сейчас она заинтересовалась не короткой юбкой Дженни, а моим автомобилем — «Хренью». Не успел я закончить, как она:
— А, где сейчас Ваш автомобиль? Вы на нём приехали?
Ага… Скажи, что её дядя запретил на автомобиле по городу ездить, заподозрит в корыстных намерениях…
— Автомобиль на Постоялом Дворе… Я на нём по городу редко езжу. Надоели, знаете ли, зеваки. Так и, лезут под колёса — не дай Бог кого задавишь…
— А поедемте, Вы его мне покажете!
Я был сбит с толку… Что, так быстро то?
— …Автомобиль?
— Ну и, ещё ваш альбом.
Кажется, я прямо сейчас смогу затащить её в койку… А, вот фиг! Никакого секса до свадьбы!
Я посмотрел на золотой «Полёт» на запястье… Тоже, произвело впечатление, я вижу! Женщины, они как сороки — слетаются на всё блестщее.
— Наташа! Сейчас уже, довольно-таки поздно… Может, завтра?
— А, почему не сейчас? Ни Вы, ни я не танцуем, делать здесь нам обоим нечего… А что поздно — так, Вы что? Темноты боитесь?