Рыбка неделю на меня подулась и, вернулась ко мне… Кроме постели, нас с ней крепко связывал взаимовыгодный бизнес, кто ж от него добровольно откажется? Даже, из-за каких-то там обид или моральных принципов…
Цель же, всех этих моих движняков — Губернатор, он же Орёл, как был недосягаемым — так таким и, оставался. Он, как будто забил болт на мой этот роман с Наташей, хотя не мог про него не знать… Однако, кто-то видать за меня крепко молится! Выручило одно происшествие, связанное с Наташиным характером.
Когда до моего отъезда в Солнечногорск остались считанные дни, я немножко увеличил продолжительность вождения ученикам… До полутора часов езды каждый день для каждого. Курсанты водили по очереди… Точнее, по жребию, который кидали каждый день, в какой последовательности им кататься. Последний водил уже в темноте, при свете фар.
В тот день, по жребию последней водить выпало Наташе… Покатавшись с полчаса по уже осто…издевшему всем и каждому автодрому — где уже каждая кочка знакома, Наташа спросила:
— Может, по городу покатаемся?
Я, не подумав, ляпнул:
— Нет, не получится… Ваш дядя запретил мне на автомобиле по городу ездить.
— Почему же?
— Без понятия! Он мне по утрам не докладывает…
— Ах, так?! Почему же Вы мне сразу про это не сказали?
— Вы бы могли подумать, Наташа, что я хочу Вас использовать в своих целях…, — честно признался я.
У Наташи раздулись ноздри! Ну, прям как у… Я думаю, что все меня поняли!
— АХ, ТАК?!?!?! — закусила Лошадёнок удила, — это Вам, Дмитрий Павлович, мой дядя запретил ездить по городу, а мне-то он не запрещал!
«Тапку» до упора и, с пробуксовкой, рванула в Нижний.
— Надеюсь, Наташа, Вы ведаете, что творите…, — только и, нашёлся что ответить я.
Мы ворвались на улицы Нижнего, как танки маршала Жукова ворвались на улицы Берлина! Точнее, ещё ворвутся — даже, на пару лет раньше, я очень на это надеюсь…
К счастью — «Хренни» не очень быстроходная машина, Наташа уже прилично умела водить, а народу и гужевого транспорта на улицах было недостаточно много, чтоб — по теории вероятностей, ДТП стало неизбежным. Да и, слава Богу, Наташа носилась по центральным улицам города, а они сравнительно хорошо освещены керосиновыми фонарями. Фары, то у «Хренни» слабоватые…
Всё же, у меня нет-нет — да и, ёкало сердце. Особенно, когда за нами увязались двое конных полицейских… Да и, пешие городовые, почему-то, вдруг стали возникать на каждом углу и отчаянно на нас свистели. От конных Наташа лихим маневром ушла, но они, по ходу, лучше знали город и снова выскочили нам наперерез, из-за какой-то подворотни. А, может это были уже какие-то другие конные полицейские… В любом случае, конных полицейских стало что-то — уж очень много и, все они гонялись за нами. Короче, полный улёт! Прямо, крутой полицейский боевичок — только, мигалок да воя сирен не хватает! Жалко, до слёз, что я опять момент не прочувствовал и, на видео не снимаю…
Поймать Наташу, оседлавшую тридцать лошадок, заключённых под капотом «Хренни», оказалось невозможным! Раз она, даже, продемонстрировала нечто наподобие «полицейского разворота» — уходя из какой-то подворотни, который я частенько показывал ученикам, хвастаясь.
Но, любой автомобиль имеет тот недостаток, что у него рано или поздно, кончается бензин… Вот и, «Хренни» стала всё чаще и чаще чихать и, наконец, заглохла окончательно. «Гаишники» на лошадях, с неотвратимостью краха царского самодержавия, приближались… Наташа хотела выйти из машины, но я её остановил, сказав:
— Сидите спокойно, Наташа и, учитесь — как надо разговаривать с сотрудниками дорожной полиции… Её у нас в Нижнем пока нет, но — судя по сегодняшнему происшествию, скоро она должна появиться!
Конные полицейские — да и, пешие, скоро нас со всех сторон окружили — но, не решались что-либо предпринять, узнав племянницу Губернатора… Ждали, по ходу, начальство. Вот, у подъехавшего на коляске полицейского офицера я и, спросил, слегка небрежно:
— Командир! Мы, что-то нарушили? Здесь парковка запрещена, что ли?!
Наташу, естественно, никто арестовывать и, не подумал — подумали было арестовать меня… Но тут, моя Лошадёнок вновь взвилась на дыбы:
— За рулём была я! Если вам надо непременно кого-то арестовать, то арестовывайте меня! А Дмитрий Павлович здесь ни при чём — он, даже меня отговаривал!