Я вытянулся по стойке смирно и принял вид «лихой и придурковатый»… Это у меня на уровне инстинкта — полгода образцовой советской сержантской учебки, что вы хотите!
— Никак нет, тов… Ваше Превосходительство! Разрешите доложить?
— Докладывайте! Только, чтоб как на духу!
— Собранные на добровольные пожертвования деньги на счету у акционерного общества «Чистый город» в банке! Я тут, вообще, ни при делах. Председатель этого акционерного общества — мой племянник, Прокопий Максимович… Но, даже он снять эти деньги самостоятельно не может. А сам я, купил у вас в городе Железоделательный завод… Так, что никуда я сбегать не собираюсь! А если и, сбегу когда — то только от долгов, которые наделал, купив этот завод!
Однако, я опять спалился… Дмитрий Павлович то, нигде не служил — а, выправка у «него»… Может, не заметят.
— Служили? — заметили…
Но, одно хорошо: Губернатор, вроде начал успокаиваться.
— Один год в американской Национальной Гвардии, — должно пролезть! Шарага довольно мутная, не проверишь…
Губернатор задрал глаза в потолок, по ходу — вспоминая, что это за фуйня… Не вспомнил. Сатрап за спиной тоже сделал какое-то непонятное движение, кашлянул, но промолчал…
— Он правду говорит? — спросил Губернатор у Штатского, — про акционерное общество?
Подумав, тот ответил утвердительно.
— Что ж, мне раньше не сказали?
— Вы не спрашивали…
— Понятно… Выйдите все из кабинета. Кроме Вас, молодой человек, — это он мне, — присаживайтесь… Как Вас… Дмитрий Павлович, говорите? Так… Рассказывайте, что Вы за птица, Дмитрий Павлович… Вот, только про любовь к Наташе не надо — я не маленький…
Я уселся в кресло… Так себе кресло. У меня в Солнечногорске, в Замке, получше будет. Да и, вообще: весь кабинет, какой-то спартанский. Из приличной мебели только портрет Государя Императора Александра Третьего на стене… По кабинету влёт можно определить, что за человек в нём восседает. Правду, значит, про Николая Михайловича говорят! «Бессеребрянник»! Это, конечно, хорошо с одной стороны… А, с другой… Редко такие типы попадались в моём времени — даже, можно сказать, вообще не попадались! Как с такими дела иметь — я без понятия!
— Про любовь к Наташе, я самой Наташе и расскажу…, — твёрдо начал я, — а, человек я обычный, ничего такого особенного.
— Как же, «ничего такого особенного»… Про Вас такое рассказывают! — ехидно заулыбался Губернатор, — я так сразу и, подумал — авантюрист! Мно-о-ого таких повидал на своём веку… Но, такого наглого — первый раз вижу! Это надо же, до самого губернатора, через его племянницу добрался! Вот только одного не пойму: чего Вам от меня надо? У меня самого денег нет, а у Наташи тем более… Так что, если Вы желаете-с на приданом поживиться, то извиняюсь!
Орёл развёл «крыльями», типа — хрен тебе от меня что обломится, зятёк!
— Вы несколько ко мне несправедливы, Николай Михайлович…, — спокойно, с достоинством ответил я.
Вообще, принял вид человека, который «стоит миллиард» — как наши заокеанские «партнёры» говорят:
— …За авантюристом, как правило, ничего не стоит. Кроме его болтовни, разумеется. За мной же стоит моё имение, которое я привожу в божеский вид… Так, что я уже создал в вашей губернии одно лишнее село!
Говорят, орлы не умеют летать хвостом вперёд, но этот сдал назад:
— Извините, Дмитрий Павлович, не слышал про то…
— Ничего, пустяки… Я Вас понимаю. У Вас столько дел, за каждым помещиком не уследишь… Даже, за самым крупным — по размеру владений помещиком, каковым я и являюсь! Кроме того, за мной стоит Железоделательный завод, про который я Вам уже рассказывал. Если у меня всё получится, то он встанет лет через десять наравне с Сормовским…
— Ну, спасибо! Думаете, облагоденствоваете? — несколько скептически прокомментировал Губернатор, — тут, с одним Сормово не знаешь что делать — забастовка за забастовкой…
— А ничего делать не надо! Просто, надо считать рабочих такими же людьми — как и, Вы сами… Это, так просто!
— Сразу видно, что человек из Америки приехал — а, то тут, кто-то сомневался! Ничего… Хлебнёте ещё наших реалий, по другому запоёте!
— Ну и, наконец, Николай Михайлович — за мной стоит мой автомобиль… Такого не то, что в России, в Европе — ещё нет! И я хочу наладить производство таких, здесь, у нас… Это авантюризм? Ну, тогда Фултон, что изобрёл пароход, тоже авантюрист! Джеймс Уайт изобрёл паровой двигатель, а Стивенсон — железную дорогу и паровоз… И, они тоже — авантюристы? А, Вы изобрели первую в России казнозарядную винтовку… Вас, как извините, назвать?