Спев пару песен про нелёгкую судьбу пролетариата в период развития империализма в России, «Попадамусы» убежали за кулисы… Я думал, уже всё, репертуар иссяк. Только, успели мы с Бургомистром — практически, на брудершафт… Как, они вернулись! В этот раз «Попадамсы» были одеты в стилизованные под «стимпанк» мундиры русских офицеров… Серия песен была патриотического содержания, в частности, про русско-японскую войну. Опять, я чуть ладони себе не отбил! Нет, ну… Солиста им надо другого! Этот, всё портит!
Позже, я спросил Доктора Россмана:
— Доктор… Меня обуревают смутные подозрения: ваши пациенты, случайно не имеют доступ к лёгким наркотиком, как минимум? По-моему: придумать такое можно, только что-нибудь вкурив… Что-нибудь, такое забористое, знаете ли.
— Кто б, говорил! Что Вы сами вкурили, когда давали им такое задание?!
— И, всё же, Доктор?
— Ну, я владею гипнозом…, — отвёл глаза в сторону Доктор Россман, — и, когда у пациента сосем уж тяжёлый кризис, ввожу его в искусственный наркотический транс…
— И, как часто?
— Достаточно часто… Это наркоманы со стажем!
— Тогда понятно… А, как же «благотворнее влияние Солнечной Пустоши»? Из-за которой весь сыр-бор и, разгорелся?
— Есть влияние, явно есть! Но, нужно время, чтоб оно проявило себя…
Далее, я припоминаю события очень смутно… Помню, имел серьёзный разговор с Папарацци… Ну, с Андреем Юрьевичем — редактором районной газеты, которому я дал задание найти пионеров, нашедших во время войны генеральский клад:
— Вы, я вижу, неплохо устроились… Получаете от меня по пятьдесят тысяч в месяц на «командировочные» и, в …уй не дуете? Думаете, лоха нашли? Где результат?!
— Фёдорович, успокойся! — лепетал тот, — к годовщине Сталинградской битвы, в феврале, выйдет статья! Очень хороший материал…
— На, куй мне твой материал! Мне живые пионеры нужны! Я под них деньги давал, а не под ваши материалы…
— Фёдырыч! Да, где же я тебе в наше время живых пионеров найду? Сколько, уже с тех пор времени прошло…
— Ну, так у родственников надо было узнать — где эти чёртовы пионеры клад нашли! Куда мне памятную доску лепить? Может, тебе на лоб?
— Да, прилепите куда-нибудь! Никто же не знает, где эти… С Вашего позволения, долбанные пионеры, клад нашли!
— Да, ты за кого меня, падла, канаешь? Чтоб, я по вашему примеру народ дурил?!
Хотелось набить ему репу — а то, что за пьянка, когда драки нет?! Как-то, не по-русски! Но, откуда-то взялся Спец и растащил нас в разные стороны…
Помню, докопался до Феллини… Начала разговора не помню:
— …Ну, а Вы чё? Ваша подруга замечательные книжки пишет… Музыканты, вон что отчебучили! А Вы, режиссёр, чё? Чем порадуете своих предков? Фуфло, Вы, а не режиссёр! Только и можете, что про женские затычки рекламные ролики снимать… Прокладка, Вы! Прокладка между рабочим классом и пролетариатом! …Тьфу, ты! Не, так… Ну, ты меня понял, да?!
Что мне Феллини ответил — убей Бог, не помню!
Последнее, что в ту волшебную новогоднюю ночь запомнилось — меня куда-то вела Очень Взрослая Дочь Олигарха… Интересно, куда? И, зачем? Я так про то и, не узнал, ибо та меня не довела: на ближних подступах к моей спальне, на её пути стеной встали Медвежонок и Котёночек. В короткой, но ожесточённой рукопашной схватке они меня отбили и, Очень Взрослая Дочь Олигарха, лишившись пару клоков волос из бывшей когда-то — до Нового Года, очень модной и роскошной причёски, отступила матерясь не по-детски и размазывая кровь по лицу из царапины на носу…
Проснулся я, ближе к обеду… Что мне в Пустоше особенно нравится, так это то, что я здесь после пьянки никогда не болею. Так, лёгкий сушнячок… Как сейчас.
Оп-па! Я лежу, практически без одежды — если не считать собственную кожу и одеяло сверху, между своими зверюшками: справа Медвежонок, слева — Котёночек… Ничего, себе! Что-то новенькое…
Они тоже, только что проснулись.
— Не, подскажете мне… Между нами, что-нибудь было?
Медвежонок хихикнула, А Котёнок ответила:
— Да, какой там! Вы, Шеф, даже «кыш» сказать не могли…
— Да? Правда, что ли?! А ведь, вроде ж, почти не пил! Старею, должно быть…
Медвежонок хихикнула ещё громче…
— Да, не слишком то, Вы постарели! — прокомментировала её хихикание Котёночек, — вон, как одеяло топорощится…
— Во! А ведь и, правда! — заглянул я под одеяло, — а я, то сразу и, не заметил! С глазами что-то, что ли… Ну? Кто первая? Только, чур, я снизу! Что-то я сегодня уставший…