Всего, я пока установил сто телефонов — чуть больше, плюс ещё пятнадцать таксофонов в наиболее людных местах. На Ярмарке, в основном… На ещё двести номеров, к концу моего пребывания возникла очередь — хотя абонентская плата не была уж такой маленькой: плата для частных лиц была установлена в двадцать пять рублей в месяц, для государственных абонентов — в двадцать. Государству абонентская плата обходилась дешевле, потому что я использовал государственное здание под АТС и, в некоторых местах столбы государственного телеграфа.
Сами телефоны считались собственностью компании и, за них я брал залог — сто двадцать рублей. Плату за один звонок из уличного телефона я оставил старую, советскую — две копейки, даже надпись на аппарате менять не пришлось… Но, так как та копейка имела несколько другой вес и размеры, пришлось несколько перенастроить сам аппарат. Это было сделано ещё «у себя», с помощью Старого.
…Теперь Губернатор Нижнего Новгорода имел прямую телефонную связь со своими подчиненными и с Ярмарочным комитетом. Стоило ему только взять трубку одного из подписанных телефонов на своём рабочем столе, как тотчас можно было услышать, например — полицмейстера… Или, градоначальника. Чем, Орёл неделю и, занимался вынося всем упомянутым мозги. Городская чиновничья верхушка, даже на меня не в шутку поначалу обиделась… Но, потом Губернатор несколько успокоился, наигравшись и, те тоже очень заценили нововведение — ведь и, они теперь могли выносить мозги подчинённым, не выходя из кабинета!
Персонал «USSR Телекома» подбирал сам, хотя Губернатор подсовывал мне своих телеграфистов… Ага! Хрен, ты угадал… На фиг мне лишние уши да глаза! За время моего пребывания в Нижнем я уже со многими людьми познакомился, вот среди них и набрал. Людей подбирал, по принципу личной мне преданности… Женьку, ещё на кастинг припахал — на всякий случай. Тот неплохо мне с этим помог, про начальника «АТС», вообще сказал:
— Ну, этот будет тебе верен, как собака… Такой уж психологический типаж.
Персонал пока состоял из вышеупомянутого начальника «АТС», его зама по ремонту, трёх девушек-коммутаторщиц, следящих за работой автоматики и двух линейных связистов, устраняющих возможные порывы на линии… У начальника, которого я прозвал Морзе, оклад был сто рублей, у зама — семьдесят пять, у связисток — по пятьдесят, у линейщиков — сорок пять. Очень неплохие деньги за такую непыльную работу! Сами телефонные аппараты предполагалось пока не чинить, а менять… Для чего в «АТС» имелся некоторый их запасец. Ремонтировать же, буду относить Старому в своё время.
Работала телефонная сеть от двух мощных, принесённых «оттуда» камазовских аккумуляторов, которые раз в сутки надо было заряжать с помощью ещё одного, специально для этого привезённого — «оттуда» же, силового агрегата… Бензин по мере надобности поставлялся из Постоялого Двора, где у меня накопился уже изрядный его запасец.
С Лошадёнком удавалось встречаться в основном, когда обедал или ужинал у её дяди-губернатора. Работал, то я в основном на Ярмарке — неподалёку от Губернаторской резиденции… Зачем же, далёко на обед ездить? Ну и, иногда она за мной увязывалась в моих трудах, аж доставала… Особенно, когда я девушек-связисток нанял и обучал. Вообще, с тех пор ни на шаг от меня не отходила!
Ухаживать за ней приходилось на ходу, а чаще — на бегу, но Наташа девушка умная, понимала, что я тружусь ради нашего с ней совместного будущего. «Ухаживания», чаще заключались в том, что разговоры вели… Иногда целовались, в основном, когда расставались. Чувствовал я себя при этом, то ли — пионером, то ли наоборот — пенсионером-маразматиком… Непонятно, короче!
Разговоры, если честно, какие-то странные! Любой разговор, на любую тему, начатый мной, Наташа неизбежно переводила на автомобили и, особенно, на самолёты… Небом она, просто грезила! Интересное кино…
Примерно на туже тему, случались разговоры и, с её дядей-губернатором. Самолёты, он вообще — на смех подымал, а про автомобили рассуждал вполне здраво:
— …Вы утверждаете, Дмитрий Павлович, что пройдёт совсем немного времени и, старая добрая лошадка отойдёт на обочину, чтобы уступить дорогу мощному стальному коню?
— Именно так и, утверждаю, Николай Михайлович!
— Конечно же, это не более чем фантазии! Существует сразу несколько неустранимых препятствий… По меньшей мере пять! Не позволяющих получить вашим автомобилям сколько-нибудь серьезное распространение… По крайней мере, в ближайшие лет двести!