— Увы… Всю жизнь мечтал, но как-то всё… Как-то не довелось!
— А, хотите, я Вас научу?
Типа, баш на баш!
— Нет, Наталья Георгиевна! Боюсь, уже поздно меня учить… Да и, нелепо я буду выглядеть — с моим ростом то, верхом на лошади!
— Я, признаться тоже не особенно то, джигитовать мастак! — морально поддержал меня перед дамой Губернатор, — моряк на лошади, это знаете ли, ещё нелепее смешнее, чем лошадь на палубе корабля!
Поговорили ещё… Под конец, Орёл подвёл итог нашей с ним дискуссии:
— Да, господа, мы должны смотреть правде в глаза! Как бы нам с вами этого не хотелось, но если лошадям когда-нибудь и суждено будет отойти на второй план, произойдет это явно не в нашем и, даже не в двадцатом веке!
— Согласен! Лошадка себя ещё покажет…
Наконец, даже раньше срока, всё закончив с телефоном — двадцать седьмого марта, мы с Женькой выехали из Нижнего в Солнечногорск на санях Бомбилы, который согласился нас отвезти за умеренную плату.
Однако, загвоздка! Подъехав к границе Солнечной Пустоши, мы все трое немножко охренели: там уже растаял снег! Как на санях дальше ехать? Хорошо, что я заранее — ещё из Нижнего, по рации предупредил, что выезжаем и, Автопром лично приехал за нами на моей «Хренни».
Приехав в Солнечногорск, мы застали подготовку к посевной в самом разгаре. Уже было собраны и опробованы два трактора «Харитон» и два грузовика «Хандроз», Автопром и Шатун от них практически не отходили, облепленные толпой «юных механизаторов»… Под руководством Бони, Громосека с «левшами» переделал несколько культиваторов и сеялок — по частям перенесённых «оттуда», под конную тягу.
Боня, вообще — носился, как ошпаренный, за ним Лузер — тоже, с намыленной холкой… Один Главный ходил, руки в брюки и позёвывал.
— И, на кой ты его сюда притащил? — недоумевал Боня, — толку от него…
— Ну, а куда его сейчас девать? Пусть живёт… Я думаю — пригодится, когда поширше развернёмся.
— Ну, что господа попаданцы? У кого какие вопросы? — спросил я на ставшей традиционной планёрки после каждого моего возвращения.
— …У матросов нет вопросов! — высказал общую точку зрения Автопром, — давай быстрее к «нам»! Подзае…ался я здесь с непривычки…
— Ну, так чё? Пошли!?
Главному, тоже было подорвавшемуся:
— А Вас, Семён Валерьянович, я попрошу остаться! Забыли, что ли? Вы у нас в розыске! Не хватало ещё, чтоб из-за Вас, всех нас повязали…
У «нас» пробыли недолго — три дня. Автопром с Шатуном успели к себе смотаться, привезти кое-что полезное для общего дела. К примеру, Шатун нашёл где-то старые учебные диафильмы по устройству, ремонту и обслуживанию двигателей внутреннего сгорания:
— На пальцах показывать, у меня как-то плохо пока получается, а в чертежи мелом на школьной доске он не въезжают…
Дождавшись приезда Барыги с Дальнего Востока — опять же, приехавшего не с пустыми руками, а с целой кучей полезного для нас «там» хабара. А, главное — со своим собственным «попаданческим» ноутбуком, забитом полезной информацией определённой — коммерческо-банковской направленности.
Так, вот… Недолго мы собирались и, отправились обратно в прошлое. В этот раз с нами был Спец. Мало ли, что… Вдруг, какой нехороший человек забредёт. Меня и Мозгаклюя долго не будет в Солнечногорске — а, остальные попаданцы в боевом отношении из себя ничего не представляют. Заодно, пусть временно на себя функцию сотского возьмёт — больше пока некому…
Перейдя снова в прошлое, в Солнечногорске надолго не задержались. Выехали через день — десятого марта, в Нижний. Планировалось взять с собой в Питер очень много хабара… Как бы целый вагон не получился! Вагоны, кстати, здесь не такие большие, как у «нас»… Я бы даже сказал — совсем крохотные вагончики! Но так как, грунтовка от Старой Паромной Переправы и до «железки» в Нижнем раскисла от весенней распутицы, взяли пока только один неполный фургон, который удалось через грязь пропихнуть — примерно чуть меньше тонны. Только самое необходимое на первое время. Остальное, нам в Питер должны прислать через Племяша попозже — как дороги просохнут.
По дороге заехали в Балахну и, я предоставил уездному полицейскому начальству Спеца… С уездным начальством мы уже настолько сдружились, что у Спеца даже документов не спросили, записали его в сотские, а по чину — отставным прапорщиком. Спец долго ржал по этому поводу и — так и, отправился назад, в Солнечногорск, с хорошим настроением.
Итак, в начале апреля, мы втроём — я, Женька Мозгаклюй и Барыга, выехали по железной дороге в Санкт-Петербург… Родственник, назначенный в этот магазин приказчиком, был уже с месяц там. Клим должен будет подъехать чуть позже — чтоб, помочь тому наладить работу магазина в первое время.