— Александр Степанович?
— Да…
Крупным недостатком Выдвиженца было то, что если с подчинёнными он держался орлом — то перед начальством, то есть со мной — терялся и робел. Из-за этого, я старался давать ему распоряжения наедине.
— Короче так, Осип Михайлович: расходы на эту лабораторию и на самого этого электромеханика ведите отдельной графой. Я буду финансировать этот проект из своих средств! Остальное, пусть будет по старым с Вами договоренностям. Сейчас же, пойдёмте, посетим занятия.
Пока сидел с Выдвиженцем на уроке, проводимым будущим изобретателем радио… Да, да! Тот самый! С бородкой и в пенсне. …Так, вот: сидел я, смотрел на светило русской науки, слушал его вполуха и напряжённо шевелил извилинами… Вообще то, я планировал развитие радиотехники — ибо, она тоже одна из причин больших потерь России в обоих мировых войнах. Но, хотел начать гораздо позднее и сразу с электронных ламп. Джостик по такому поводу вёл переписку в Инете с одним «конкурсантом» из ликвидированного в прошлом году Московского электролампового завода (МЭЛЗ).
Но, тут вон оно как повернулось… Ну, а почему бы не «застолбить» ещё и, патент на «искровое» радио? Раз он сам в руки пришёл? Тупиковая ветвь, конечно, но можно попробовать покрутиться на патенте — «застолбив» его значительно раньше, чем Маркони…. Чтоб, вообще не было сомнений в приоритете.
После занятий, когда ученики разошлись, мы с Поповым и Выдвиженцем остались втроём:
— Встречался я в Санкт-Петербурге с одним итальянцем…, — начал наставлять я на путь истинный будущего русского изобретателя радио, — так он мне проболтался по пьяному делу, что на принципе электромагнитных колебаний возможна беспроводная телеграфная связь. Что Вы по этому поводу думаете, Александр Степанович?
В ответ, Попов понёс что-то про электромагнитные волны, про Герца, Лоджа и Тесла… Такое ощущение, что про практическую пользу от того, про что он рассказывал, он вообще не видел! И никого, даже, намёка на радио! Чистейшая научная абстрактика…
— И всё же, Александр Степанович…, — выслушав довольно длинную лекцию, перевёл я разговор в более практическое русло, — я согласен давать любые деньги вашей лаборатории, только в том случае, если увижу реальную прибыль от ваших опытов…
— Наука и прибыль — вещи несовместные! — вдруг ляпнул гениальный учёный.
Вот так, вот… Попрогрессорствуй с такими!
— Прибыль — это деньги, Александр Степанович! Если это Вам ещё неизвестно… А наука — это опыты, так ведь?
— Так, так…, — с неохотой признал мой учёный визави.
— А, без денег никаких опытов и быть не может! Я думаю, ваш жизненный опыт это подтвердит, не так ли?
— Вы это к чему, Дмитрий Павлович?
— Да, вот хочу Вам сделать предложение, Александр Степанович! Изобретёте мне беспроволочный телеграф — будете столько денег иметь, что всю последующую жизнь будете свои чисто научные опыты устраивать! Причём — любые, на любую самую Вашу самую изощренную фантазию. Ещё и, детям вашим останется — чтоб, подобной хернёй заниматься! А может и, внукам.
Попов поморщился при словосочетании «хернёй заниматься», но в целом — над самим моим предложением, призадумался…
— Сделайте мне беспроволочный телеграф — радио, то есть! После этого мы создадим с Вами акционерную компанию. Пятьдесят на пятьдесят. Ваши идеи — мои инвестиции! Прибыль тоже, напополам… Это же, десятки, сотни тысяч! Или, даже миллионы. Плохо разве, Александр Степанович, быть учённым-миллионером?!
Великий изобретатель радио завис надолго… Как бы, не окончательно!
— …Итальянец Вам ничего — более подробно, не рассказывал? — осторожно, косясь на Выдвиженца, наконец, спросил он.
Успокоив его жестом, типа, всё останется между нами троими, я ответил:
— Вообще то, разговор между нами начался об приобретении мной оборудования для макаронной фабрики…, — и, на минут пятнадцать всякой лабуды великому учёному на уши, об пользе макарон и вермишели и способах их приготовления!
Это я в отместку ему за его «лекцию»! Пускай послушает — я же его слушал?!
— А, про «беспроволочный телеграф — радио, то есть», ваш макаронник ничего не рассказывал? — терпение у светила российской науки кончилось быстрее, чем я этого ожидал.
— Рассказывал, как это «не рассказывал»?! Он поведал мне об некоторых вещах, значимость которых — по-моему, он сам ещё не осознал. Так что, у Вас есть время и определённая фора…
И, я вкратце набросал на листке бумаги схему простейшего искрового передатчика и приёмника… Всё равно, Попову придётся изрядно помучится, чтоб воплотить всё это в металле.