— Воспитывать надо, Виталий Петрович!
— Да я их уже и, …издил! Пока, твой Боня не видел… Ничего не помогает. Как я понимаю Сталина! В «ГУЛАГ» бы некоторых…
— Так, есть же у нас свой «ГУЛАГ»! Ты чё тупишь, Автопром?! На канал таких! К Неберии, глину лопатой грызть! Через руки да спину быстрей доброе слово доходит, чем через уши.
Автопром вздохнул:
— Ну, а я чё? Я ж, говорю: пахали да сеяли, в основном мы с Шатуном… Остальные копали.
— Ничего, научатся!
— Да я и, не сомневаюсь! Так, стариковское бурчание… Кое-чему уже научились, жаль вот только бензина маловато — в последнее время «на подсосе» ездим.
Да, бензин — это проблема ещё та…
— Слушай, Петрович… Тут башлёвый клиент созрел.
— Ну, и…?
— Надо бы какой навороченный апгрейд «Хренни» замутить… Обновить модельный ряд, так сказать. Ты, как?
— Замутим, коль надо…, — Автопром пожал плечами, — ещё не то «обновляли»!
— Так, вот: надо сделать одну «навороченную» тачку для башлёвого клиента и вторую — для моей невесты…
— Гы, гы, гы!!!
— …Ну, ты в курсе, да? Всё, как для «наших» баб — рюшечки там, всякие… Побольше блескучек разных — никеля да хрома! Любимый цвет моей невесты — ярко красный. Ты уж постарайся, чтоб я не ударил лицом в грязь, Петрович!
Два дня ещё пробыли в Солнечногорске прошлого, отдыхая после «командировки», проверяя состояние дел… Ну, дела — вроде идут неплохо, не без недостатков конечно.
Посаженая в прошлом году нашими неимоверными трудами рожь убрана, обмолочена и сложена в мешках на чердаке в моём Замке — больше негде. На её месте был устроен поливной огород — где росла, в основном, картошка.
— Увеличить огород, увы — мы больше не сможем, — проинформировал Боня, — воды на полив катастрофически не хватает… И, эту то, цедим, чуть ли не капле!
— Тогда может, на следующий год огород рядом с Болотами устроим? Хотя бы картошку?
Боня задумался:
— А, что? Это идея! Пока канала нет — поставим какую-нибудь помпу, прокинем трубопровод… Поселим там в палатках звено дедов из «Колхоза» поливать… А, на прополку и уборку будем возить народ отсюда. На «Хандрозах» быстро доехать получится. Лишь бы помпа на такое расстояние протолкнула воду…
— На холм продавит, а там — самотёком. Но, придётся паровой двигатель ставить. Я такую прорву бензина «отсюда» уже не натаскаю! Ладно, потом попробуем… Что, там ещё?
— Вова, нам бы хоть пару самых примитивных молотилок! — жаловался Боня, — ведь цепами молотили же, как при царе Горохе!
— Будут молотилки, будут! Какие ещё будут замечания и предложения?
— По животноводству… С крупным рогатым скотом всё в порядке, я ещё коров прикупил. Пасутся на границе Пустоши и Болот, доярок туда-сюда и молоко оттуда, два раза в день, на «Харитонах» возим. Там же бригада косарей заготавливает сено на зиму. На Болотах косят, на Пустоши — сушат. Красота! Крапивное сено — это…
— Из крапивы же, вроде ткани делать решили?
— Там её, столько! На всё схватит. Да и, не подряд косим, а рядками.
— Ну, тебе видней… С лошадьми что?
— С лошадьми же, завал…
— …???
— Не кому заниматься, а мне некогда…
— А Тихон? Чертов бригадир «БАМА»? Я, чё? Зря ему синие штаны дал? Сейчас же, сниму и крапиву без штанов косить заставлю!
— Тихон занимается рабочими лошадьми и транспортными задачами, а я про воспроизводство!
— Аааа… Что? Коров осеменял, а лошадей не можешь? Староват стал для кобыл?
Кстати, как мне докладывали, «местные» просто в ступор встали, когда наши коровы стали телиться без всякого «вмешательства» быков!
— Тебе лишь бы поржать… Жеребец, что ли? Ну и, осеменяй тогда сам этих кобыл!
Боня обиженно отвернулся.
— Да, ладно, что ты! Долго с тобой не виделись — вот и, мелю от радости всякую ерунду…
— Короче, нужен специалист-лошадник, — как ни в чём не бывало, продолжил Боня, — я тут одного назначил было — но он, падла, с тремя самыми лучшими кобылами и, нарезал отсюда… Так и, не нашли! По-моему, из цыган был…
— Смотреть надо!
— А я и, смотрел! Да каждому в душу не заглянешь…
Пора уже с Бату всерьёз поговорить. Назрело…
Посетил в сопровождении Бони и Степана Лузера вновь образованный, с моей лёгкой руки, «легкопромышленный» цех…
Первым делом, Лузер с Боней, в присутствии всего персонала цеха — очень старых бабок и, их очень молодых учениц, подарил мне комплект рабочей робы — типа, моей «афганки».