— Пожалуйста, пожалуйста, Ильич! Извини, что перебиваю…
— Ничего, ничего! Я уже привык… Итак, что у нас получилось в результате «диктатуры пролетариата»? У нас получилась, прежде всего — экспроприация промышленности у буржуазии! Национализация, то бишь… А, кто будет ею управлять? Кто будет управлять экспроприированными заводами и фабриками, Володенька?
— Не знаю… Ну, давайте я!
— Три раза «Хахаха»! …В самом начале предполагалось, что эту функцию возьмут на себя органы рабочего контроля — фабрично-заводские комитеты на пару с профсоюзными организациями. Однако, не срослось! Не то время для подобных экспериментов, увы — не то… В условиях того — доставшегося от ещё имперских времён транспортного коллапса, от «временных» доставшейся разрухи в промышленности и, уже — своей-собственной Гражданской Войны, эти органы не сумели-не смогли предельно жестко и в очень сжатый срок сконцентрировать очень скудные ресурсы страны на решении первоочередных — военных задач! Функцию управления отдельными предприятиями, всей промышленностью и народным хозяйством взяло в свои руки государство через соответствующий государственные органы. Так, что уже при «НЭПе» «рабочий контроль» на производстве и профсоюзы стали чисто декоративными!
— …По идее, Володенька, «социализм», это — «свободная и равноправная ассоциация вольных тружеников», где ведущая сила — сами работники. А, «ведущей и направляющей» социальной силой построенного нами нового экономического строя стали не сами работники — как изначально предполагалось, а государственная бюрократия! Короче, получился «капитализм без капиталистов» — диктатура менеджеров среднего звена. Вот такие дела, Володенька… Вот такие дела!
— Так ведь, был толк, Ильич! Худо-бедно, но вторую сверхдержаву построили…
— Естественно, нельзя отрицать достижения, которые просто огромны… «Толк» был, пока государственный аппарат был более-менее тесно связан с народом — по своему происхождению хотя бы и, подчинялся господствующей идеологии! Когда было у нас государство, где государственная бюрократия выступала от имени народа, пролетариата и, его интересах в целом. Ну, как бы там не было — жизненно важные для всего нашего общества задачи экономического развития на путях догоняющей индустриализации, были успешно решены! Но, потом… Ты сам мог видеть — своими глазами, что случилось потом!
— А как этой с бедой бороться, Ильич? …Предотвратить Гражданскую войну — чтоб дать «рабочим комитетам» и профсоюзам несколько больше времени для самоорганизации?
— Возможно, возможно… Возможно, предотвращение Гражданской Войны даст такой шанс…
— А, смогу ли я предотвратить Гражданскую войну в России, Ильич?
Ильич очень долго думал, прежде чем ответить… А может, просто отдыхал от предыдущей слишком продолжительной речи, которая далась ему с большим трудом:
— …Нет, не сможешь! Слишком много противоречий накопилось, слишком много многовековых гнойников вскрылось! И, ещё учти: по большому счёту Гражданская Война началась ещё в девятьсот пятом… Её просто пригасили на время — но, она тлела подспудно — как пожар в торфянике. В Феврале, после «свержения самодержавия», Гражданская Война разгорелась вновь и с новой, всё возрастающей силой. По всей Центральной России крестьяне громили помещичьи хозяйства и делили землю, а помещики создавали вооружённые отряды — бывало, даже с пулемётами, для защиты своих поместий. Как, Вы это предотвращать собираетесь, Володенька?
— Кто? Я?! Да, никак!
— Ну, вот видите! …Начали появляться Уже на территории целых уездов и губерний, крестьяне поделили землю и установили свою власть, распоряжались по своему собственному разумению! Самый ярчайший тому пример — знаменитый батька Махно: «откинувшись» по амнистии «временных», он поехал с товарищами анархистами в родное Гуляй-Поле, выгнал комиссара Временного правительства и, установил там Советскую Власть. Конечно, свою — анархистскую Советскую Власть, но гораздо раньше большевиков! И, ничего ему за это не было… Излишне говорить, Володенька, что помещичью землю крестьяне, при таком раскладе со спокойной совестью поделили…
— Ай, да Батька! Ай, да сукин сын…
— Кстати, Володенька — и, разказачивание Вам с вашими большевиками проводить придётся… Никуда Вы не денетесь!
— Серьёзно?! А, я думал как-то…
— Ещё, как серьёзно! …Вы, Владимир, историю хорошо знаете?
— Ну, как сказать…, — вопрос, конечно, интересный…, — интересуюсь!
— Так, вот: первая цель любой буржуазной революции — сделать всех людей равными. «Свобода, равенство, братство» — это не большевики придумали! Это лозунг самой «продвинутой» буржуазной революции — Великой Французской… То есть, нет ни дворян, ни крестьян — все имеют одинаковые права и обязанности, все являются гражданами своей страны… Так, да?