Выплеснув, куда-то в бороду подряд три стакана, практически не закусывая, купец заплетающимся языком начал рассказывать, в то время, как Антонина Васильевна вычёсывала носовым платком сопли из его бороды…
…Вот, что понял я из его рассказа: купец Барышников, Ерофей Кузьмич — владелец нескольких, в том числе и, одного — весьма крупного, пароходов. Вот с этим то — весьма крупным пароходом, купец то и, по-крупному влетел!
Взял он подряд у военного ведомства на доставку груза с Урала… Причём, на время. Если не доставит вовремя — крупная неустойка. А «бизнес» Ерофея Кузьмича и, так — после последнего кризиса, еле-еле на ладан дышит!
— Думал, этим подрядом все дела свои поправлю…, — продолжал всхлипывать купец, — ан, нет! Вооще, разорюсь… Спаси, Дмитрий Палыч! Век не забуду!
Новую попытку пасть передо мной на колени я ожидал, поэтому решительно её пресёк, поймав купца за расшитый кушак:
— Э, нет, Ерофей Кузьмич! Хорош уже валяться! Ну, что ты раскис, как баба! Возьми себя в руки, наконец-то! Ты же не баба, ты — мужик!
На «мужика» купец Барышников, неожиданно обиделся:
— Какой я тебе «мужик», Дмитрий Павлович?! — и, подбоченись, проинформировал, — пошто обижаешь?! Я не мужик, я — купец!
Не, ну просто Киса Воробьянинов, из «Двенадцати стульев» — такая же горделивая осанка! Ну, умора! Как будто не он сейчас передо мною весь в слезах и соплях валялся…
Но, на пользу пошло! «Купец» вполне внятно и понятно — хотя и, зло зыркая на меня исподлобья, рассказал про свою беду:
— Всё хорошо шло… Даже, раньше времени довёз бы я этот груз. Но, не доплывая немного до Нижнего Новгорода, лопнул проклятущий котёл на пароходе!
— Ух, ты… Жесть! Жертвы были?
— Обварило трёх кочегаров…, — ответил Барышников, пряча глаза.
Что-то он сам, по-моему, накосячил. Ладно, потом разберёмся:
— Сильно?
— Один сразу помер, а двух увезли в больницу… Тяжёлые.
— Больше никого?
— Ну, ещё пятерых… Так, слегка — они на пароходе и, остались.
Купца явно трахала его собственная совесть… Уже догадываясь, на всякий пожарный спросил:
— Ну, а я чем могу помочь? У меня парохода нет… Обратись в Сормово — может там на заводе починят.
Ерофей Кузьмич, опять начав нервничать, схватил меня за рукав:
— В Сормово отказались делать — не выйдет у них заклёпками порванные части котла соединить… Говорят, легче новый котёл купить, чем этот починить!
— Ну, и…
— Люди говорят — ты умеешь и, без заклёпок железо вместе варить… Этот, как его…
— «Электрогефест»?
— Ну, да! Выручи, Дмитрий Павлович, Христом Богом прошу!
Я задумался… Это сколько же с него содрать можно?! Ну, естественно, когда на ноги встанет.
— Сколько у нас времени?
— Что, а? — не понял меня купец.
— За сколько котёл починить надо, чтоб ты груз вовремя доставил?
— Сутки хватит…, — по ходу, Ерофей Кузьмич дышать перестал, так у него от радости в зобу дыханье спёрло.
— Где пароход?
— Ниже города, верст пятнадцать будет…
— На нашем берегу?
— Да…
— Дорога туда есть? Хорошая, хоть?
— Есть, есть… Бричка проедет…
— Пиши мне расписку, Ерофей Кузьмич, что выплатишь мне…
— Десять тыщ! — купец не тормозил!
— Двадцать!
— Пятнадцать!
— Езжай в Сормово и, там торгуйся!
— Хорошо, пусть будет семнадцать — ни тебе, ни мне…
— …Восемнадцать тысяч рублей, по окончанию твоего подряда! Так, что? Я пошёл собираться?!
— Чёрт с тобой, Дмитрий Павлович, портки последние снимаешь…
Уже на бегу я парировал:
— Так, вроде — не я, а ты ко мне прибежал, Ерофей Кузьмич? А? И, вроде это ты, а не я на моём полу вмятину от лба оставил? Али, не так, а?!
— Так, так…, — еле скрывая радость, пробубнил купец.
А не маловато ли я с него собрался содрать?!
— Ну, раз так — иди на кухню и, там съешь лимон, чтоб я не видел твоей довольной рожи!
С час я, как офуевший метеор, летал по Постоялому Двору, собирая нужный инструмент и прочее барахло в кузов «Хадроза». Был погружен один бензиногенератор, два сварочных аппарата, бочка бензина, куча электродов… Всё предусмотрел, вплоть до сухпайков на трое суток — мало ли, чё!
Разбудил обоих «левшей», Самоделкина из города срочно вызвал — за ним смотался на своей учебной тачке Малыш. Пришлось пойти на нарушение «Правил»… Короче, свистать всех наверх — на горизонте галеон, под завязку набитый золотом, нарисовался!
Через час с небольшим наша автоколонна выехала, проехала Нижний и, после непродолжительного путешествия, подкатила к месту стоянки аварийного судна… Несмотря на нетерпеливую нервозность Ерофея Кузьмича, первым делом осмотрел обваренных кочегаров… Ну, ничего страшного, в принципе.