Сразу хочу сказать, что это я делаю не от того — что я такой добрый, а оттого — что возможность имею! Всё это делалось на деньги, заработанные самим заводом. Для себя я — пока, ничего не брал с прибыли этого завода. Другие промышленники, возможно так поступать не имеют возможности… Впрочем, я никого из них не спрашивал.
Ещё на «Железоделательном заводе» проводились регулярные лекции, для которых был построен специальный лекционный зал. Проводили их, разумеется, питомцы моей «Школы публичных лекторов», причём — в рабочее время! Тема лекций? Да, любая! Хоть про личную гигиену или про вред алкоголизма и табакокурения. Хоть про то, «…а, есть ли жизнь на Марсе?»! Лишь бы интересно было! Часто лекции сопровождались показам диафильмов по теме…
Цель? Ну, кроме всего прочего — отбор лекторов. Те, у которых рабочие на лекциях засыпали, безжалостно отбраковывались. «Стратегическая» же цель — создать «пропагандисткую машину», приучить народ к «моему» слову. Ближе к семнадцатому и позже, совсем другие «лекции» пойдут!
…Наконец, в самом конце августа удалось несколько освободиться и, почаще наведываться в Солнечную Пустошь. Проблемки там, кое-какие замаячили… Самая главная «замаячившая проблемка»: с начала лета у нас работала группа инженеров из Германии — из той самой «Электротехнической Компании», с которой у меня был заключён договор об строительстве электростанции. Так, вот: у них возникли ко мне некоторые неотложные вопросы… Точнее, очень много неотложных вопросов! Ох и, высушили они мне мозги, за неполный месяц!
В силу ряда причин немцам не понравилось ни то место, где я предполагал строить, ни изменённый план прокладки узкоколейки… Короче, им вообще ни чё не нравилось!
— Торф так далеко возить нельзя! — втолковывал мне через переводчика их главный, которого я сразу же обозвал, про себя, Борманом, — торф имеет свойство самовоспламеняться!
— Можно возить влажный торф…, — пожал плечами я.
— Тогда придётся возить много бесполезной воды — а, это ударит по рентабельности!
— Это ваши проблемы! Рентабельность можно поднять и, другими способами — не только за счёт выпрямления путей транспортировки…
Была ещё целая гора претензий, по поводу которых я спорил с Борманом до хрипоты… Но, особенно их не устраивал жилищно-бытовой вопрос — немецкий рабочий, про инженера я уже и, не говорю, ни в какую не желает жить ни в палатке, ни в землянке! Даже временно!
— Вы предлагайт нам построить целый город! Фи не сошёль с фума?! — вообще-то переводчик у Бормана был классный, просто ему передались эмоции шефа.
— Договорились же уже!
— Ми не зналь обстанофк на мест!
Вашу ж, немецко-фашисткую мать!
Ну и, так далее и тому подобное, в том же духе… Достала, короче, меня эта гнида фашистская!
Когда эмоции немного успокоились, Борман ещё раз пояснил свою позицию:
— Мы, конечно, можем следовать буквально букве и духу договора… Но, это не в ваших же интересах — так как сильно затянет сроки ввода объекта в эксплуатацию. И, причём это будут фа-мажорные обстоятельства, то есть — убытки целиком лягут на Вас!
— Хорошо, я понял ваши аргументы! Конкретные предложения будут или только неконструктивная критика?! Кроме предложений по узкоколейной железной дороге, конечно. По ней я уже принял окончательно решение.
Чертыхнувшись на языке Гёте и Гитлера, Борман «внёс» целую кучу «предложений» — главная из которых сводилась к тому, что инфраструктуру «Солнечного» должен строить я. Капиталисты, мля! Причём, реальная стоимость постройки электростанции в целом, для меня уменьшилась незначительно… На мои аргументы Борман выдвигал свои контраргументы и дело грозило перерасти в простую затяжную склоку и встать надолго.
— Чьорт с фами, — наконец, сломался я, ибо осто…издело, — тафайте переделаем догофор…
С другой стороны, это даже хорошо, что строительством электростанции, ключевого объекта — без которого никакого «прогрессорства» мне не видать, как собственного затылка, руководит не какая-нибудь тряпка — а, человек умеющий настоять на своём. Это пойдёт только на пользу делу!
Почуяв мою слабину, долбанный Борман — так и, разэтак его немецко-фашистскую мамашу, приболтал меня ещё и, на то — чтобы возить немецких специалистов из Балахны, где они пока снимали жильё, к месту строительства электростанции на автотранспорте! Инженеров на легковых «Хренни», рабочих на пассажирском варианте «Хандроза». Для себя, эта гнида фашистская, вообще — персональный автомобиль с персональным шофёром «выбил»! На следующий год — осенью, я ему пообещал… Куда деваться?!