— …А когда красные поняли, что и без Махно они прекрасно обойдутся, ему просто дали пинка под зад и, вся недолга! Такая же история, с теми или иными вариациями, произошла и с батьками помельче: кто не контролировался — тот уничтожался, если вовремя не догадывался смыться, конечно!
А те «батьки», которые контролировались, но недостаточно — были уничтожены как класс, в тридцать седьмом году. Против государства не попрёшь!
— А вообще-то, некоторые прописные истины: например, что с «Корпорацией» они всё, а без оной — они никто и, звать их — «никак», мы всем нашим будущим «батькам» намерены на уровень подкорки вбить. Так, что если и, осенит кого из них какая несуразная мысля — после тяжёлой, например, контузии — то, не страшно!
…Так, за разговорами, незаметно уже и, время ужина подоспело… За ужином Линь «по секрету» сказал мне, «шепча» на ушко:
— Я тут одну болотину надыбал, Дмитрий Павлович… Никому там рыбачить не дозволял — всё тебя ждал!
— Болотина, говоришь… Далеко отсюда?
— Да, не… Недалече! Вёрст десять всего.
Это километров пятнадцать будет… Ни фига себе — ближний свет! Не, не поеду…
— И, что за рыба в той «болотине»? Крупная? — спрашиваю на всякий случай, больше из вежливости…
— Рыба крупная! Караси — во!
Линь раздвинул руки, показывая какой-то параметр у упомянутых карасей…
— Это, что ты показываешь? Расстояние между ушами?
— Гыгыгыгы! …Но, карась — реально крупный, Палыч! — пообщавшись со мной, местные аборигены неизбежно перенимали у меня некоторые словечки…, — а линь там какой!
— Какой, говоришь, линь?
— Вооо! — Линь раздвинул руки пошире, слегка задев сосредоточено работающего «веслом» Геншу.
Генша ничего не сказал, только подальше отодвинулся…
— Какай, какой? Такой?! …Да это же мулёк! Я таких отпускаю. Вот, если бы размером с тебя самого, Линь, был бы линь… Вот, это был бы линь!
— Гыгыгыгы! …А щука какая там, Палыч!
— Какая?
— ВОООО!!! — в азарте Линь так развёл руками, что левой рукой выбил ложку из моей руки, а правой чуть не снёс со скамейки Геншу…, — ой, извини, Палыч!
Хорошо, что ложка была пустая… Пока я думал, что схохмить, Генша спокойно сказал:
— Ну, если там такая щука, то тогда я с вами…, — и шёпотом добавил, лично обращаясь к Линю, — но, если соврал — я там же, в той болотине тебя и, утоплю!
Посовещавшись после ужина, решили поехать на рыбалку завтра после обеда — пока доберёмся, пока то, пока сё… Чтоб порыбачить и, на вечерней зорьке и, переночевав — на утреней.
— На чём поедем? Машина моя пройдёт?
— Не, не проедет! Возьмём подводу…
Млять… Ну, а чё?!
…После ужина вежливо намекнул, что типа, неплохо было бы организовать баньку… Ну, ту самую — что костромичи делали. Товарищи военные мне культурно дали понять, что правила одни на всех — на всех, без исключения и, банька топится только по субботам. Бугор, услыхав такое, тут же технично слинял в Посёлок на попутном «Хандрозе», привезшем молоко вечернего удоя для «отморозков»…
Я подумал, подумал… Совершенно согласен! Одно из основных свойств всех, без исключения правил — что, как только нарушишь их хоть раз — то, в дальнейшем ими можно будет задницу подтирать. Особенно, это касается «руководящих» товарищей, вроде меня! Рыба, как известно, гнить с головы начинает…
Однако, как сказано! Это будет девизом в «Корпорации»: «ПРАВИЛА ЕДИННЫЕ ДЛЯ ВСЕХ!»
Так, что наравне со всеми помылся в небольшом прудике, сооружённого из перегороженного плотиной ручья, протекающего где-то в полукилометре от лагеря куда-то в сторону Болот… Правда, несколько пораньше всей толпы — воспользовался всё же положением! Водица в нём успела за день прогреться, но всё равно — снизу была ледяная, как лёд. Бррррр!!!
Проснулся я чуть-чуть раньше сигнала «подъём»… Не успел, толком естественные надобности справить, как тот зазвучал — все те же, частые звякающие удары по какой-то железяке, продублированный криками артельных. Только успел из общего нужника выскочить, как тот начал заполняться здоровающимися на ходу «отморозками»…
Пока туда-сюда, раздумывал, куда дальше идти, чем заняться… Смотрю — все три артели строиться начали — на утренею пробежку, соображаю. «А не пробежаться ли и, мне с ними?!», — подумал… А почему бы не пробежаться?! Не опозориться бы только… Да, ладно — не опозорюсь! Я в прекрасной физической форме и, «пробежаться» надо, всего лишь три километра!