Короче, картина была написана маслом: Лукич этот оказался фабрикантом из… Дворян! Согласен, возможно — широко распространенное явление, но лично я с таким явлением ещё не сталкивался.
Так вот: как-то раз, когда вышеупомянутый Лукич был ещё офицером-сапёром в звании аж штабс-капитана, его то ли осенило, то ли торкнуло — не понял ещё… Возомнил этот Лукич из себя нечто среднее между Эдисоном и Крупом: решил тоже — как и, я создать себе «корпорацию». Подал он в отставку, продал прадедовское имение и подался в капиталисты. Сначала дела, вроде, пошли в гору — поднялся не хило, но потом что-то пошло не так… Вот он и, решил поправить свои дела за мой счёт.
Вообще то — по рассказам, мне поначалу этот Лукич понравился! Я уж, начал подумывать — даже не то, чтобы спустить это дело на тормозах, а вообще — привлечь его к сотрудничеству! Человек достаточно умён, предприимчив и энергичен — почему бы не образовать совместно с ним какое-либо дочернее предприятие «Корпорации», к примеру…
Потом подумал: да это же создаст прецедент! Желающие меня ограбить и кинуть в очередь выстроятся!
Мозгаклюй, тоже был такого же мнения:
— Ты уж выбирай, Вован, кем ты хочешь быть в этом времени и в этой жизни…, — морщась от непрекращающейся боли, ответил он мне, лёжа на моём диване в моём кабинете, — если олигархом всероссийского значения, как задумал — то ты любого, не зависимо от твоих личных симпатий и антипатий, обязан просто под асфальт закатать — только за мысль об том, чтобы залезть в твой карман! Ежели нет — то езжай в Ясную Поляну к Льву Толстому — он как раз, до сих пор ещё жив! Я думаю, у тебя найдётся, об чём с ним можно побеседовать…
Такого же мнения были и остальные попаданцы:
— Надо опустить этого Лукича! — это уже Опер, — да, причём так — чтоб никто в твою сторону или сторону твоего добра, даже подумать — искоса посмотреть боялся! Иначе, в будущем проблем не оберёшься, Палыч! Уж я то, в этом деле петрю…
— А давай Шеф я вызову этого ушлёпка на дуэль и прострелю ему обе коленки? — предложил Спец.
— Только не дуэль! — решительно отказался я, — пуля-дура, летит куда ей вздумается! А саблей махать — ты, вообще, не лучше моего умеешь! Так, что особенно в …алупу с дуэлями «здесь» не лезь! А вот «опустить» надо, причём — принародно! Ну и, «остричь» под «ноль» — тоже не помешало бы! Нам, попаданцам, любая лишняя копейка впрок пойдёт.
…На «опускание и стрижку» выехали впятером: я, Спец и Опер с двумя помощниками на двух извозчичьих пролётках а, не на автомобилях — чтоб не привлекать излишнего внимания к своим скромным особам.
Лоханувшихся горе-налётчиков оставили под присмотром Артельного и его подчинённых, разрешив последним «немного» их помучить:
— Только не насмерть! Я ещё не решил, что с ними сделать, — напоследок проинструктировал.
Потом обвёл этих идиотиков тяжёлым взглядом… Эти жертвы пьяной акушерки, вроде, все в порядке — живы и относительно здоровы. Кроме Тимохи. Тот лежал весь серый, потел и тяжело дышал со стонами. Спец, явно перестарался…
— А этого чё, до сих пор не закопали?
— Так, он вроде, ещё того… Живой?! — не понял Артельный.
— Ну и, чё?! Он моего человека кистнем ударил!
— Понял, это мы враз! — Артельный оказался на редкость понятливым.
Он коротко рявкнул команду четверым своим подчиненным и те, с весёлыми гиканьями, нашли где-то лопаты и побежали на Пустырь копать могилку для Тимохи…
Естественно, чуть позже, наедине, я уточнил задание: не закапывать Тимоху, а отвести его на извозчике в больницу. Но, его кентушкам знать про то не обязательно! Пусть вся шпана в этом городе твёрдо усвоит: тронь моего человека и, тебя живьём в землю зароют!
— А, в больнице, что сказать? — напоследок затупил Артельный.
Ну, ему простительно — парень молодой, из деревенских…
— Ты, что? Первый раз родился?! Не знаешь, что говорят в таких случаях?!
— Нет, не знаю…, — честно признался Артельный.
— …Ну, скажи, что он спьяну под паровоз попал!
…По показаниям Лжеабдуллы, Лукич продал всю недвижимость, вместе с движимостью и теперь жил «налегке» в одной нижегородской гостинице, готовый в любой момент сдёрнуть… Вместе с моим «Электрогефестом»! Который, кстати, находился на арендованном Лукичём пароходе. А пароход стоял в одной укромненькой заводи на Волге — здесь неподалёку…
В Нижнем Новгороде этого времени, чуть ли не каждый купец первой гильдии и многие заводчики считали ниже своего достоинства не иметь собственный пароход, а то и несколько. А не пора ли и, мне стать судовладельцем?! Да, давно уже пора!