— Гонишь, что ли?! — охладил я его пыл. Я на эту тему, тоже, кстати думал…, — там глубина залегания пластов такая, что…
— Это коксующихся углей! А энергетических — не так уж и, глубоко! По крайней мере, несколько таких мест есть!
— …И, откуда вы всё это знаете?! — ошеломлённо спросил Инженер.
— Да это любой знает, кто изучал историю освоения Урала! — начал неловко выкручиваться я, — ещё при Екатерине уголь на Печёре нашли. Вот только, без железной дороги добывать там его бессмысленно! А потом и, вовсе забыли…
— И, где про это можно прочитать?
— Не помню… В каком-то журнале.
— Я, очень хорошо изучал историю освоения Урала, но что-то таких журналов мне не попадалось!
Не. Не поверил…
Я недоумённо пожал плечами и грамотно перевёл разговор на абсолютно другую тему.
Так, так, так… Заманчиво! Узкоколейку сравнительно быстро перешьём на нормальную колею…. Пока моста через Волгу нет, можно замутить на лето — нечто вроде железнодорожного парома, а на зиму — составы будут двигаться по предварительно укреплённому и наращенному льду… Ну, а там и настоящий мост подоспеет.
Так, что значит? Сталинские зеки не сочинят песню:
Так как, железная дорога из Воркуты пойдёт не на Ленинград, а на Нижний Новгород?!
Да и, фиг с ними. Что-нибудь другое сочинят! Русский шансон, я думаю, не обеднеет…
…В этот год достаточно осадков, но всё равно был один очень засушливый месяц — июль. Паровая машина на Болотах не успевала накачивать воду из Озера, так что приходилось опять возить воду для сильно увеличившихся нужд с Волги по узкоколейке в заранее изготовленных цистернах.
На следующую зиму планировалось провести узкоколейку через Болота — предварительные работы и заготовка потребных материалов уже шли полным ходом. Вот только, ещё не придумали, как перетаскивать составы через Холм…
Была идея воспользоваться швейцарским опытом железнодорожного строительства и, уже велись по этому поводу переговоры с соответствующей тамошней фирмой…
Зимой планировалась и, временная узкоколейка по льду через Волгу… Построив её, мы сильно снизим нагрузку на все виды транспорта, а то — в прошлый год, очень много денег улетело на найм крестьян с санями для извоза. А, все грузовики и трактора ещё раньше мы угрохали! Да так, что пахать и сеять весной пришлось практически только на лошадях! Боня очень сильно ругался…
Хотя грех ему, конечно, ругаться! Прошлого урожая было столько много, что несмотря на то, что было куплено прилично молотилок, три четверти хлебов обмолотить до зимы не успели и, они остались необмолоченными в скирдах. Боня, конечно успокаивал, говоря, что ничего ему — хлебу в скирдах, не сделается, но сердце то, при виде обмывалось…
Обмолоченное же зерно, куда только не засовывали! Построенное Бугром зернохранилище и половины не вместило. Замок под самую крышу забит мешками с пшеницей, кукурузой, овсом, ячменём… Остальное — в мешках, по всем углам крестьянских изб под расписку распихали! На одних мешках, я так разорился… Ёкарный бабай! Хочешь, не хочешь, а надо строить элеватор! Его мать…
Ну и, очень много случаев воровства этого где попало складированного и уже «упакованного» зерна… Хорошо понимаю людей, переживших голод… Как, тут удержишься, от того, чтобы не прихватизировать пару мешков на «чёрный день»?! Поэтому, пойманных на этом деле ждало довольно-таки «лёгкое» наказание — три месяца работ на Болотах, а позже — к зиме ближе, на «Лесоповале».
Вообще-то с наказаниями — как мне многие попаданцы в открытую говорили, я излишне либеральничал… Ну, возможно. Но, я смотрел на семью залётчика в целом: если баба, к примеру работящая и дети надежду подают, то я соглашался смотреть сквозь пальцы на проделки их мужа и отца — лодыря, тунеядца и пьяницу. Лишь бы не наглел слишком.
Если человек попался на воровстве, то я побуждал Опера расследовать, для чего он украл. Если, чтоб пропить, то я делал одни организационные выводы, а если для хозяйства, для семьи — то другие, диаметрально противоположные.
Так что, за всё время существования «Корпорации USSR» было изгнано лишь чуть больше десятка семей… С одним мужиком, вообще получилась история! Тот потихоньку наглел, наглел — даже, три отсидки в зиндане на него не подействовали и с «Лесоповала» он сбежал! Жена его хорошо трудилась — в вязальный цех из «Гулага» перешла и дети отлично учились, а старший сын был в шоферах и, Автопром считал его не из худших — по меньшей мере. Так, что в принципе, мужик этот мог и, не работать — чтоб сладко есть и много пить…