Много споров было у меня с Айболитом насчёт Кузминичны — я её тоже хотел «здесь» оставить… Проболталась один раз, проболтается и, во второй! Но, Айболит и другие попаданцы убедили меня взять её с собой. Хорошо, «возьмём»! Но, последний день перед переходом от неё ни на шаг не отходил Мозгаклюй, зомбируя — по его словам… Нет, внешне ничего заметно не было!
Переходили по местному времени двадцать пятого августа тысяча восемьсот девяносто четвёртого года, по «нашему» — четырнадцатого марта две тысячи…
Глава 24
Бизнесс-план попаданца
«Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте, а чтобы попасть в другое место нужно бежать вдвое быстрее».
…Переступив порог своего кабинета, я споткнулся, чуть не упав, а затем — пройдя по инерции ещё пару шагов, замер с открытым ртом, вытаращив зенки на стену за своим рабочим столом. Попаданцы, вслед шедшие за мной, после непродолжительной возни в дверях и приглушённых возгласов, тоже застыли — как толпа соляных столбов, туда же во все глаза уставившись.
На «генеалогическом древе», нарисованном на этой стене стараниями моего покойного брата, был портрет уже не того «родственника моего предка» — Стерлихова Дмитрия Павловича, бородатого неудачника… Под которого я косил в прошлом. А, уже конкретно — МОЙ!!! Без бороды, то есть…
Но, это всё …уйня! Причём, …уйня — полная. На «древе» отпочковалась «лишняя» веточка! «Стерлихова Наталья Георгиевна. 1868–1911 г.г.».
Моя Лошадёночек… Что ж, с тобой такое случилось, родная — что ты сюда попала?!
— …Ну и, чё стоим? Проходим и рассаживаемся! — усевшись за стол и уткнувшись в монитор компа — включая его, каким-то глухим нутрянным голосом произнёс я, — Наталья Георгиевна — это моё личное… Сам разберусь… Чуть, попозже.
Надо было, как обычно просканировать реальную историю — на предмет её изменения, в связи с нашим вольным или невольным вмешательством.
— …Соболезновать, тоже не надо! — рявкнул я, заметив, что Боня собирается раскрыть свой рот.
— Да! Хороших манер, ты в тёмном прошлом, явно не нахватался…, — буркнул про себя тот.
…Изменений в истории была просто фуева хуча! Аж, в глазах зарябило, а звук на компе пришлось вырубить, чтоб не пищал. Так, сначала прошвырнемся по общемировой истории…
…Слава те, Господи! Никаких фатальных изменений не произошло. Ага… Чуть не пропустил: население России увеличилось! Ну, чуть меньше, чем на двести пятьдесят тысяч… Мелочь, а приятно! Настроение сразу подскочило:
— Народ! Население России увеличилось! Почти на полмиллиона! УРА, НАРОД!!! Оно, РАБОТАЕТ!!!
«Народ» одобрительно, с большим энтузиазмом загудел:
— УРА!!!
— Ну, не зря горбатились! — это Бугор.
Да, пришлось ему тот год «погорбатиться»!
— Кажись, твой план начинает действовать! — Боня, моментально забыл все свои обиды.
Даже, Главный, с отсутствующим видом, улыбался… Возможно, чему-то своему.
Поликовав, народ попросился «домой».
— Ну, так чё… Если, никаких изменений, то мы «по пещерам»? — начал Автопром, оглядываясь на Шатуна.
— Конечно, конечно… Рассасываемся! Всякую «мелочевку» я сам — без вас, проанализирую и, если кого касается, проинформирую.
Перед переходом «туда», с шевелюры каждого попаданца были сделаны три фото: в профиль, в анфас и сзади… Не помню, как по научному вид «сзади» называется. Афганец, к искусству тачать обувь, оказалось ещё и, хорошо стриг, поэтому в этот раз обошлись без вызова парикмахерши на дом…
Народ ломанулся на выход, как застоявшееся стадо лошадей. Всё-таки, в прошлом хорошо, а «дома» попаданцу — лучше!
— Не забываем, народ, что через полгода переходим «с концами»! Поэтому, каждый час нашего последнего пребывания здесь, должен быть максимально эффективен!
— Расскажешь потом, Шеф! — взглядом показал Спец, перед уходом, на портрет на стене.
— Конечно, расскажу…
Хотя, чего тут рассказывать? Все люди смертны… Я и, не надеялся её застать в своём времени живой и, верно меня ожидающей. Правда, не думал… Ну, никак не думал и, не ожидал, что увижу её портрет вот на этом «генеалогическом древе», у себя в кабинете! Тут, вообще — «женской» линии до неё не было! Это, моя Лошадёнок, чем-то должна была очень прославиться, чтоб Герман сюда её портрет повесил! Неужели…
…Ладно! Оставим Лошадёнка на «сладкое». А, пока займёмся всеми другими изменениями — слава Богу, мелкими, произошедшими из-за нашего пребывания в прошлом…