— Очень хорошо! И, как скоро авиатор закончит свои разработки?
Шатун пожал плечами:
— Наверно, скоро… Чё, их там разрабатывать? Для быстроты возьмёт за основу «У-2», на компьютере — по современным методам, его аэродинамику и прочностные характеристики, по новому, рассчитает и, всё — готово!
— Да… «У-2», в годы Первой Мировой и Гражданских войн — это будет круто! А, кроме «кукурузника» что?
— Естественно, двух — и четырёхмоторные самолёты… Что ж, ещё?! Ну, может «геликоптер» ещё какой… Хотя, нет! В вертолётах он не силён…
— Ну, просто отлично! Ладно… Насчёт авиации, с авиатором сам поговорю — когда «созреет»… Не хочу сглазить, удачу спугнуть. А, что там у нас с двигателями? Как и, что планируете выпускать для авиации?
— Как я говорил ранее, мой двигатель базируется на конструкции двигателя «М-11», который стоял на тех — на «реальных» кукурузниках…
— Да, я это помню…
— Так, вот: Практически от старого двигателя я оставил только схему и общие компоновочные решения, а саму конструкцию существенно изменил.
— Да, Вы мне уже говорили, что по примеру Петровича, — я кивнул на Автопрома, — двигатель на компьютере перепроектировали и переразсчитали…
— Не я один переразсчитывал, кстати! — уточнил Шатун, не желая брать на себя все лавры, — я пару институтов научно-исследовательских припахал! Всё равно простаивали в тяжёлое постперестроечное время…
— …Теперь, значит, что? Новый авиадвигатель, в отличии от старого — стал мощнее и легче! Например, старый «М-11Г» — основная модификация, стоявшая на «У-2» всю войну, имел мощность сто десять лошадей и весил сто шестьдесят килограмм… Новый же — при тех же пяти цилиндрах и, даже — несколько меньшем, рабочем объёме, будет выдавать те же сто десять — сто двадцать пять сил, но при весе всего в сто кило! …Ну, может быть, изготовленный «там» двигатель будет с несколько менее впечатляющими характеристиками — ещё сильно, от качества исходных материалов зависит! Зависит и, от качества изготовления… Но, примерно около того.
— Здорово!
— Конечно, здорово! Во многом, это «здорово» — из-за высокого качества бензина, которое Вы меня, так слёзно умоляли снизить! — разбурчался Шатун, — снизить качество бензина, конечно можно! Вот, только «здорово» уже не будет…
— Ладно, ладно! С бензином я раскидаю!
Что-то Мозгаклюй, сцуко, задерживается… Пора же, уже в Пермь ехать, с нефтянкой «раскидывать»!
— А, не палево это будет — сразу с таким совершенным движком рисоваться? Надо бы, как-то шифрануться, пограмотней…
Шатун задумчиво почесал подбородок:
— …Да, не! Не палево! Лет пять а, то и — все десять, я вообще с авиадвижками высовываться не буду: будет хватать геморроя с их наземными модами для него! — Шатун искоса посмотрел на Автопрома — тот радостно оскалился, — вот и, «шифровка»! Мол, делал двухцилиндровые моторы для «Хренни», потом по просьбе хорошего человека сделал… Трёхцилиндровый для авиации!
— Убедительно… Такое, действительно — «зашифрует»!
— Трёхцилиндровая «звезда» будет мощностью около семидесяти пяти лошадиных сил… Но, первое время её можно будет искусственно ограничить шестьюдесятью: во-первых — «шифр», а во-вторых — увеличение ресурса… Последнее очень важно, потому, что я сомневаюсь, что качество изготовления первых моторов — при той квалификации «персонала», будет достаточно высоким! Даже, на нашем с вами оборудовании…
— Грамотно! — восхитился я.
— …Затем — по мере развития мировой авиации, мы плавно переходим к «нормальному» пятицилиндровому, стосильному — на первое время, авиадвигателю. Это будет где-то перед самой Первой мировой войной — в году, эдак десятом! Не раньше.
— …Затем, в ходе войны — когда двигатели будут иметь устойчивый спрос, повышаем мощность, двигаясь двумя путями: первый путь — форсируем двигатели… Так, можно увеличить мощность самого ходового пятицилиндровика со ста — до сто двадцати пяти, потом — ста семидесяти пяти «лошадей», без большой переделки самой конструкции двигателя.
— …Второй путь — увеличиваем количество цилиндров. Тут сильно мудрить не будем — просто, как бы сложим два двигателя вместе, получив «двойную звезду»! Мощность нефорсированного варианта этой «двойной звезды» получится двести пятьдесят — триста «лошадей», форсированного — выскочит за четыреста. Примерно, на уровне мирового двигателестроения — где самым мощным авиадвигателем конца Первой мировой войны, был американский «Либертти», мощностью четыреста лошадиных сил! Но, наш будет раза в два легче и, несравнимо, более экономичнее…