Осознав это, Химура созвал капитана и вице-капитана Алых демонов, Шэрон Стиллер и Олсена, чтобы сообщить им своё решение:
— Похоже, мы должны довериться мудрости предков.
— ...Что ты имеешь в виду?
Химура усмехнулся огорошенному Олсену:
— Гениальную идею наших предков. Сначала они кормились собирательством и охотой, а потом... начали выращивать скот и сельскохозяйственные культуры.
— Ох...
С тех пор дело пошло на лад. Как раз тогда открылся Великий Лабиринт после 5-ого Великого Перелома и слава Крепости войны росла, как на дрожжах. Химура решил убить двух зайцев, он отрезал багоюзеру ногу и обещал отпустить его. Со словами:
— Ты должен сделать только одно. Собери багованых игроков, которые прибывают сюда, заставь их оставаться в Лабиринте и сдавай нам определенное количество каждый год.
Невероятно простой план. Заставить тех, кого стало трудно найти, самих собираться в Лабиринте. А этот парень будет отпускать им достаточно для обеспечения роста их охотничьих отрядов. Такая неслыханная эффективность позволила бы им поднимать уровень бойцов намного быстрее, чем вылавливая багоюзеров по одному. К тому же регулярные правомочные казни позволят им стать наиболее влиятельным кланом в Крепости войны.
Человек, которому отрезали ногу, огрызнулся сквозь зубы:
— Подонки... думаете, я сделаю это?— честно говоря, его реакция была слишком острой для обычного предательства кучки подельников. Такую реакцию скорее можно было ожидать от НИПов, которые на самом деле умирали безвозвратно.
Но Химура просто пропустил это мимо ушей. По некоторым причинам его такие вещи совершенно не трогали. Он даже любил видеть страдание на лицах багоюзеров. «Не колышет. Это просто игра с виртуальной реальностью. Естественно, есть свои побочки».
Химура хмыкнул:
— Слушай, вы даже не окажетесь в проигрыше. Если мы возьмёмся за вас, как следует, все ваши акаунты будут уничтожены. Не лучше ли потерять сотню, чем все?
Так как люди заметят, если они истребят всех, нужно поддерживать численность. Достаточную, чтобы они могли продолжать оправдывать нападения и качаться. Главное, сделать так, чтобы никто из багоюзеров не знал о сделке. Ведь начнутся проблемы, если правда просочится. Пусть лишь несколько человек из [Муравьиного лаза] бродят вокруг, как Стражи, а Алые и Золотые демоны, по чистой “случайности” будут их обнаруживать и убивать.
Химура закончил объяснения и добавил:
— Или ты можешь просто покончить со всем. Для твоих друзей. Тебя. Мы сможем найти всех остальных... Самому же лучше согласиться, не так ли?
.........................................
Камию застыл, вспомнив произошедшее 3 года назад.
Около 10% в год. Это длилось уже около 3 лет. Хотя 30% умерло в течение 3-х лет, оставшиеся 70 могли развиться и благополучно подниматься. Вот почему он решился на это. Но судя по этой их погоне, похоже, всё так просто закончится.
Камию обратился к Олсену:
— Ты… что ты задумал? У меня и... Химуры...
Олсен усмехнулся:
— Ох, у вас был договор? Ну, что ж, он действительно был.
— ....А? — Камию нахмурился. Даже для Химуры, это всё равно, что убить курицу, несущую золотые яйца. Так как 10% было огромным числом для 10 лет, и этого было более чем достаточно в плане стабильности.
Олсен пожал плечами:
— Не знаю. Как я могу знать, что там решили верха?
Пофигизм Олсена испугал Камию: «Я ничего не могу сделать». Он боялся такой возможности, но, похоже, эти ребята действительно собирались перебить всех авантюристов.
Камию достал свою последнюю карту:
— Ничего, что все деньги, которые вы вложили в меня, просто исчезнут?
Тогда в прошлом. Камию сперва отклонил сделку. “10% в год” – это просто слова, если Химуре захочется, все в [Муравьином лазе] будут вырезаны. Так что, Камию психанул и выдвинул своё условие:
— Если ты на самом деле собираешься сдержать слово... То, конечно, согласишься на это.
У него было условие.
Большая сумма денег необходимая для управления кланом, будет положена в банк Королевства Кеил, сюзерена Крепости войны, под его именем, так что без его согласия они не смогут получить деньги обратно.
К его удивлению, Химура легко согласился на эту сделку. Конечно, ведь даже на таких условиях, очевидно, кто остаётся в выигрыше.
Камию стиснул зубы, подумав об Эйнчел: «...К сожалению. Нет никакого пророчества». Разве можно справиться с этими кровожадными ублюдками каким-то россказнями Пророка? Он солгал ей, потому что она бы не ушла, не успокой он её, и потому что он не хотел никому раскрывать свою тайну.