Цепь, которую они успели вытянуть к этому времени, была уже 100 метров. Но продолжала вытаскиваться.
Была и ещё одна пугающая вещь.
Рокот
— Ну вот опять…
— Угх…
Каждый раз, когда они вытягивали очередной отрезок цепи, тысячи звеньев вибрировали, сотрясая всю залу.
И это не все.
Киииии!
Уяааааааа!
Каждый раз, когда звенья вибрировали, они испускали ужасающие яростные вопли. Вопли, наполненные ненавистью, обидой и яростью.
— … К чему бы это?— она и рада бы не обращать внимания, но крики были слишком ужасающи, пробирая до костей всякий раз, как цепь немного поддавалась. И чем больше они вытаскивали, тем громче были вопли. Уж не говоря о том, что тянуть становилось всё тяжелее. Всё вместе ясно давало ей понять, что они пытаются вытащить нечто, похороненное на конце цепи, а эти устрашающие знамения как бы предупреждают их не делать этого.
—Чёрт… Вдруг там действительно что-то есть? — неосознанно пробормотала Эйнчел, подумав о том, что ранее сказал Камию: «Разве они оставили бы Печать незащищённой?» Было бы не странно, будь у такой Печати по крайней мере один охранник.
Хансу пожал плечами в ответ на беспокойство Эйнчел:
— Неупокоенность похороненных здесь, действует как связывающая сила между печатью и цепью.
Если цепь является средством передачи, а узел маны поставляет энергию, то неупокоенные укрепляют звенья жаждой возмездия. Каждый рывок цепи сотрясал потоки маны и все остальное, а ведь мстительные духи, как скопления энергии Инь, не любят изменений. Это и было второй причиной, почему их использовали для погребения в зоне Великой Печати. Стоило попытаться вытащить цепь, духи, жаждущие покоя, впадали в безумие и начинали обволакивать и отягчать цепь, используя всю мощь собирающейся в этом узле маны. Вот почему, цепь с каждым звеном все тяжелее вытаскивать.
На лице Эйнчел появилось непонимание, но она продолжала тащить. Так как теперь знала, что они вытаскивают не какого-нибудь гигантского монстра или что-то на подобии этого.
«Хотя и немного тяжело, мы должны скоро закончить». Задача была трудной, но цепь все же поддавалась. Только дело времени, пока они её вытащат.
«В любом случае, она выглядит как самая обычная цепь, почему она зовётся Цепом?» — непонимающе уставилась Эйнчел на цепь в её руках. Несмотря на всю завидную крепость она не тянула на звание 3-го божественного артефакта Империи.
Пока Эйнчел смотрела с непониманием…
Кууурк
«Хм?»
Раздался странный звук и появилось ощущение, будто цепь застряла. Ощущение, не похожее на то, что они чувствовали раньше. Если до этого вытягивание было словно тащишь гигантскую рыбу хлипкой удочкой, то теперь – будто крючок зацепился за камень.
Куудудудук
Люди, вытаскивавшие цепь, вылупились в шоке, а Эйнчел вопросительно посмотрела на Хансу. Хансу же, глядел на показавшуюся из земли штуковину на конце цепи.
«Что это за черт?..»
Цепь также была красной, но появившаяся штука превзошла её. По сравнению с этой кровавой штуковиной, цепь выглядела едва розоватой.
Но пока Эйнчел выжидательно пялилась на Хансу…
Бууум!
Невдалеке послышался взрыв.
«Чёрт! Раньше, чем предполагалось»
Угрюмое выражение появилось на лице каждого.
Но взгляд Хансу был прикован к штуковине, показавшейся с земли: «Нашел. Наконец-то.»
[Цеп Богов]
Хансу пробормотал себе под нос, сфокусировавшись на красном объекте, который был вытянут из-под сотен метров земли.
Глава 241. Снятие печати (часть 3).
На входе в Великий Лабиринт.
—Хм? Какого черта?
— Что это? Какой-то квест?
Рокот
Игроки в недоумении уставились на сотрясающуюся гору, весь Великий лабиринт под ней ходил ходуном. Вся их толпа не имела представления, что происходит внизу, поэтому не чувствуя никаких опасений, они были просто растеряны.
Но для других людей все было по-другому.
— Чёрт! Нам нужно больше Глаз Манон Овнов!
— Удерживайте её! Если так пойдет дальше, то печать сломается!
Все Магические бригады были подняты по тревоге. Люди со средним уровнем около 290, которые могли не глядя давить багоюзеров, метались в исступлении. Бесчисленные волшебные ингредиенты вылетали из их пространственных сумок и сыпались в гигантскую, очертаниями напоминающую руну, формацию вокруг лабиринта. Километровую исполинскую магическую печать, которая накрыла лабиринт, переливаясь всеми цветами радуги и медленно опутывая гору. Будто пыталась подавить что-то, что не в коем случае нельзя выпускать.
И Артус Кранческа, управляющий операцией, скрежетал зубами: