Кархал продолжал разговаривать с Мудуселлой на повышенных тонах, тыча в золотую армию вдалеке:
— Смотри, даже тот вздорный капитан ведёт маленькую армию. Уже сколько пользы от него! Нельзя выиграть войну в одиночку, чтоб ты знала, — чем больше собиралось людей, тем больше их влияние. Но рост влияния неизменно влечёт за собой появление трений. «Даже в самых благополучных организациях есть подводные течения. В конце концов, люди – не роботы».
Но улыбка Мудуселлы стала только ярче:
— Уверен?
— ...Что ты имеешь ввиду?
Мудуселла, смеясь, уточнила:
— Ты даже наверно можешь сказать, когда он принёс пользу?
— ...Что?
— Я спрашиваю, действительно ли была ситуация, когда Хансу не мог без вас обойтись?
— . . . — Кархал не мог парировать её слова. «Точно, когда он в нас нуждался?» Если создал армию, естественно использовать её мощь. Даже если в одиночку действовать проще, двигаться в группе намного безопаснее. Но Хансу никогда не придерживался этого правила. «Будто он и правда наша нянька...»
А Мудуселла продолжала улыбаться:
— Из того, что я слышала, всем, чем вы вооружены, снабдил вас Хансу... Вы даже добыть себе пропитание без него не можете. Он постоянно тратит на вас всю добычу, но никак не использует... А вы, тем временем, даже не думаете отрабатывать его дары. И он по существу, похоже, не особо дорожит вами? Глядя со стороны, вас даже союзниками назвать сложно.
— . . . — лица Кархала и Экиду становились всё мрачнее и мрачнее, пока слова Мудуселлы пронзали их сердца одно за другим. Как бы они не хотели возразить, из-за спорящих на заднем плане людей все их доводы становились пустыми.
Мудуселла продолжала:
— Каждый стремится получить материальное или физическое поощрение за усилия. Но видели ли вы когда-нибудь, чтобы он о чём-то подобном заботился?
— . . . — Экиду и Кархал покачали головами.
На самом деле однажды у них состоялся разговор на эту тему: «Ради чего он живет?» Всё-таки, люди – не машины, любой сломается, если будет непрерывно бегать 24 часа в сутки. Но Хансу именно это и делал. И по нему нельзя было сказать, что он тащится от такого образа жизни. Пожелай он и жил бы как король всех авантюристов. Над ним не весела угроза жизни и дьявол не грозился явиться по его голову. Тем не менее, его манера действий...
— Разве он не похож на рабочего муравья? Поэтому я задумалась... Из-за чего человек может загонять себя до саморазрушения? Только по 2 причинам: обещание невероятной награды или… Кто-то его заставил.
Но услышав слова Мудуселлы, Кархал вскричал:
— Ни за что! Кто и как может его принудить к чему-нибудь?! — кто мог заставить Хансу что-то делать? Даже если такой человек был, Хансу бы легко развернулся и убежал. Так как он в основном действовал в одиночку и не был ни к кому привязан.
Мудуселла холодно рассмеялась:
— Мне тоже это интересно. Поэтому... Я решила протянуть руку помощи.
— Что?
— Пока мы с вами разговариваем, всё уже должно быть кончено.
И в этот момент….
Гууулллл
Из-за горного хребта вдалеке что-то начало подниматься в небо.
«Это же?...»
Огромный металлический корабль, окруженный пульсирующим сиянием.
Кархал и Экиду нахмурились, наблюдая, как гигантский корабль летит в их сторону.
...............................
Буууум!
Бууум!
«...Неужели избивать паренька вот так – это метод?» — поскольку АСТРО-1 самостоятельно мог достичь пункта назначения, ТМТ оставалось только выполнять эту странную задачу. Но мутузить парня, чьё тело даже не было в лучшем состоянии, не очень весело. TMT-1 разочарованно скривился, охаживая Хансу лезвием света: «Что ж. Если он откинет копыта, я не виноват». Приказа осторожничать не было, наоборот, было велено довести парня до полусмерти. Хотя Хансу держался очень хорошо, ТМТ больше заботила его основная работа.
Дзэээээнь!
Но только TMT-1 собрал энергию для последней атаки…
Треск
Чвак
— ...? — ТМТ-1 замер и прислушался к странным звукам, исходящим из тела Хансу, стоявшего на коленях. В нём произошла таинственная перемена.
Затем…
Хансу медленно поднялся. С каким-то незнакомым выражением на лице. И он едва различимо пробормотал:
— ...Эрес… Келдиан…
«Пожалуйста, позаботиться о людях». Искорёженные куски воспоминаний встали на место, трещины и пробелы в памяти восстановились.