Топ-топ-топ!
Хансу развлекал себя воспоминаниями, пока бежал по следам, сам не оставляя следов на снегу, благодаря своему новому гораздо более лёгкому телу. Заключение в яйце было настолько мучительным, что когда его внезапно что-то нарушило, для Хансу это показалось голосом ангела. Конечно, он не смог распознать, кто это. Даже был ли это мужчина или женщина, к тем более, друг или враг, относился к нему с сочувствием, или с презрением. Хансу смог понять только одно – не личность или цель пришельца, но: «Это был не рядовой человек». Сила, которая прожгла толщенный пласт скальной породы, чтобы добраться до яйца в глубине. С такой силой пришлось бы считаться даже ему.
Хансу снова улыбнулся: «Хорошо. Очень хорошо». 2 года – казалось бы, совсем немного, но если отбросить всё лишнее и серьёзно взяться за прокачку, этого времени более чем достаточно, чтобы стать значительно сильнее. Тем более, если человек итак не был слабаком и изначально имел выдающийся потенциал. Для подобных людей Бездна была наиболее подходящим местом. Ведь она специально создавалась для выращивания монстров. Хансу беспокоился, что будут одни слабаки, потому что авантюристы только и делали, что грызлись друг с другом, но этот человек, похоже, уже достиг уровня "потолка". «Я должен попытаться найти его». Такого человека должно быть трудно отыскать, но, к счастью, он оставил ключ. Будто хотел встретиться. И теперь Хансу гнался за оставленным ему "пригласительным письмом", а точнее за присвоившей письмо четвёркой.
Лишь одна эмоция владела Хансу– любопытство. Он отсутствовал 2 года. Как изменился мир? В прошлое вторжение Бездны, "Иномирье" пережило тотальное обрушение. Однако на этот раз, благодаря Хансу, который тщательно дозировал информацию, "Иномирье" смогло сохранить свою структуру. А значит, у людей остался хоть какой-то переходный период. И хотя теперь им приходилось намного сложнее, чем до перелома, зато они стали намного быстрее расти в силе. Не зря Хансу превратил Красную, Оранжевую и Желтую зоны в инкубатор мощных бойцов. Испытания возросли и люди стали сильнее.
Но Хансу мог только предполагать, точно знать, как изменился этот мир, он, естественно, не мог. Слишком многое могло вмешаться в предполагаемый ход событий. «Что ж, вот и проверим», — пока, глядя на стальные столбы-лифты, Хансу строил планы о том, чем займётся, когда выполнит квест со следами и письмом-приглашением…
Рокот
Своим широким восприятием он охватывал огромную площадь и кое-что заметил. А заметив, нахмурился: «Как быстро». Теперь все его чувства подтверждали первую догадку. Если бы с людьми было всё в порядке, в небе должен был сиять какой-то ориентир, типа маяка. Нет, самое меньшее, чего он ждал, – хоть какие-то следы человеческой деятельности. Но даже после столь долгого пути перед ним была лишь голая пустошь. Будто все умерли. Это означало одно: «Их отбросили назад».
Конечно, он не мог видеть другие части планеты, ведь низвержение лифтов делило миры на куски. Потому что лифты были сверхъестественной структурой, которая нарезала миры на разные этажи. Каждый этаж полностью изолировался и там возникали свои социальные и природные условия. Но по этому, 1-му этажу Зеленой зоны, Хансу мог сказать одно — люди не были здесь полноправными хозяевами.
Дрожь
Хансу почувствовал что-то на краю восприятия. Что-то, ускользавшее даже от его невероятно улучшенных органов чувств. Он мог только сказать, что оно нацелилось на него. Но если что-то заставляло дрожать саму землю и при этом не давалось восприятию Хансу... оно могло быть лишь одним: «Но ведь это раса единоличников. И в самом начале... Похоже, людей оттеснили очень серьёзно». Расы, состоящие из единоличников, были очень сложным противником, если не знаешь способов расправы над их разнообразными подвидами. С другой стороны, как только эти способы станут известны, расы единоличников блекнут на фоне тех, у кого есть нормальная социальная структура.