Она заметила это странное выражение на его лице.
– Ты такой… довольный, – произнесла Джин, чуть склонив голову.
Её низкий, ровный голос резко вернул его на землю.
– Ну, я же не ты, Мемфис. Моя жизнь насыщенна и полна прекрасных моментов.
– Хм, – она снова отстранилась, взгляд стал отрешенным. – Наверное.
Гэвин почувствовал, что опять ляпнул что-то не то – и без того тусклый свет в её глазах окончательно погас. Но давать заднюю было поздно: она уже направилась к опенспейсу, оставив его с недопитым кофе и горьким послевкусием. «Да что с ней не так?» – с досадой подумал Рид, глядя вслед.
***
Угрюмый ноябрь пришёл на смену дождливому октябрю, а маньяк все ещё разгуливал на свободе. Каждое новое тело он оставлял словно издеваясь – аккуратно, почти с любовью, будто художник, подписывающий свои работы. Джин присела на корточки перед очередной жертвой. Женщина лет тридцати семи – её ровесница. Офисный работник из местного банка, ничем не примечательная: среднего телосложения, волосы мышиного цвета, аккуратно подстриженные ногти с прозрачным лаком. В ушах – скромные серёжки с искусственными аметистами. МакРэй всматривалась в её остекленевшие глаза, будто в собственное отражение. Её рука машинально касалась спутанных волос жертвы, пока монотонный голос описывал каждую деталь на диктофон: синяки, ссадины, следы удушения.
Официально Джин по-прежнему не имела отношения к этому делу, но, как и Рид, постоянно оказывалась на подхвате. Он как раз подъехал и сейчас неспешно пробирался между полицейскими лентами, умудряясь перекинуться парой слов с каждым встречным – подмигнуть девчонке из патруля, отпустить пару пошлых шуток в адрес судмедэкспертов. Подойдя к Джин, Гэвин остановился за её спиной, наблюдая, как она методично надиктовывает нюансы, словно читает лекцию по анатомии. В этот момент МакРэй почти не отличалась от лежащего перед ней тела – такая же безжизненная, с каменным выражением лица.
– Ну что, Мемфис, сегодня снова работаем вместе, – сказал он, ожидая её фирменной реакции, а точнее, её отсутствия.
Джин прервала запись, нажав паузу, и медленно повернула голову. Он возвышался, как скала, отбрасывая чёрную тень на её лицо. Внезапное ощущение дискомфорта заставило её подняться.
– Ты не можешь просто появиться, не получив всеобщих оваций, да? Ты же видишь – я веду запись…
– Извини, Мемфис, что прервал твой радиоспектакль, – он ухмыльнулся. – Просто хотел сообщить, что твое профессиональное одиночество закончилось.
Джин явно не оценила сарказм.
– Можешь заняться опросом свидетелей, – бросила она, снова включая диктофон.
Рид вскинул бровь:
– Спасибо за разрешение, но раздавать задания – пока не в твоей компетенции…
Она лишь пожала плечом – «делай что хочешь». Он заметил этот жест, скользнул взглядом по её темно-русым волосам, собранным в тугой хвост. Три месяца в детройтском департаменте, а она всё такая же – замкнутая, отстраненная. Раньше он думал – это просто маска новичка, но теперь понимал – это её естественное состояние. Да и фиг с ним. Так даже спокойнее. Гэвин почти привык, порой ему даже нравилось находиться в её обществе. Он будто отдыхал от вечной суматохи Детройта.
День тянулся мучительно долго. Тело увезли только к пяти, когда солнце уже клонилось к горизонту, погружая мир в сумрак. Опрос свидетелей, осмотр места преступления, перепалка с туповатым патрульным – Рид чувствовал себя выжатым как лимон. Лучше гоняться за бандитами по подворотням, чем смотреть, как в чёрный мешок засовывают очередную жертву – обычную женщину, оказавшуюся не в том месте и не в то время.
– Ты на машине, МакРэй? – бросил он из-за плеча, направляясь к своему «Субару».
– Нет. Меня Грэг подкинул, – ответила она, запахивая пальто.
Ноябрьский воздух щипал кожу. Гэвин окинул её оценивающим взглядом и лениво предложил:
– Подбросить?
Она на секунду задумалась. Взгляд скользнул по опустевшей поляне за парковкой, где всего пол часа назад лежало тело, затем вернулся к Риду:
– Если тебе не сложно…