– Всё в ажуре, Ромео.
Гэвин нахмурился, но Чен уже исчезала за стеклянной дверью, не оставив объяснений. Что она там наговорила МакРэй? Чёртовы женские игры! Теперь Джин наверняка считает его не только похотливым козлом, но и полным идиотом.
Он замер на месте, словно поражённый этой мыслью: действительно, с каких пор его волнует, что о нём думает эта мемфисская затворница?! Но её образ – сжатые губы, чуть дрогнувшие веки при неожиданной встрече в подсобке – никак не выходил из головы.
– Чёрт! – рявкнул он вслух, заставив пару коллег удивлённо поднять брови.
Резко развернувшись, Рид направился к выходу. Морозный преддекабрьский воздух – вот что ему сейчас нужно. Может, хотя бы холод вернёт ясность мысли.
***
Прошло уже минут десять, как Тина покинула архивную, но тяжелый аромат её духов все ещё висел в воздухе – маслянистый, с горьковатыми нотками пачули. К нему примешивался едва уловимый шлейф Рида – кожа, мята и устойчивый парфюм. Эти запахи, будто невидимые нити, потянули за собой воспоминание, от которого МакРэй резко зажмурилась.
– Стив, мы же при исполнении. А если нас застукают, – шептала Джин, уткнувшись в шею любимого.
Она чувствовала, как его горячее дыхание обжигает кожу. Он усмехнулся, чуть хрипло:
– Ну… напишу в объяснительной, что чувства взяли верх.
Его ладонь резко сдавила её горло, вжав затылком в шершавую стену… Дыхание перехватило. Но вместе с болью по низу живота разлилось тепло, пульсирующее в такт учащенному сердцебиению. Стив обожал эти игры – жестокие, без правил. Она же, всегда такая сдержанная, рядом с ним теряла себя, становилась податливой, точно воск. Готова была терпеть любые странности, лишь бы видеть особенный блеск в его глазах.
Он просунул руку в её белье, даже не расстегнув молнию на брюках. Края одежды впились в кожу. Каждое движение было грубым, властным. Боль странным образом усиливала удовольствие, пока не переходила ту грань, за которой оставалось только страдание.
– Стив, полегче…
Но его язык проникал в рот всё глубже, заглушая протест. Ладонь на горле сжималась сильнее. Воздух вырывался через нос прерывистыми толчками, в ушах звенело…
Джин резко хлопнула крышкой сканера. Тело неприятно оцепенело. Она быстро подошла к кулеру. Набрала стакан – выпила, за ним второй, третий… Она не хотела думать об этом ублюдке, но он будто выкупил место в её сознании, внезапно возвращаясь туда, как к себе домой.
Рид вернулся с задержания ближе к семи. Нужно было набросать отчёт. Хотя бы в двух словах, чтобы не забыть детали: например, как он продолжил лупить подозреваемого уже после того, как тот сдался. Хотя это можно упустить – за последний месяц выговоров у него накопилось больше, чем раскрытых дел.
Опенспейс к этому времени опустел, если не считать Джин. Он прошёл мимо её стола, нарочито замедлив шаг, бросая взгляды в её сторону. Но она была увлечена чтением, методично прокручивая какой-то файл. Не притворялась – действительно ушла в работу с головой, не замечая ничего вокруг.
Гэвин упал в кресло, монитор проснулся от движения. Рид лениво набрал полстраницы текста и решил – хватит. Закинул ноги на стол, достал смартфон и стал пролистывать чаты с девицами, номера которых у него появились не так давно: очередная девчонка из клуба, официантка из забегаловки на Кросс-авеню, массажистка… Но глаза периодически соскальзывали с дисплея, устремляясь к затылку МакРэй. Ему отчего-то жадно хотелось её внимания: перекинуться парой слов, обменяться взглядами, поймать эту редкую улыбку…
Но после утреннего инцидента он вообще не знал, как к ней подступиться. Наконец Рид громко произнёс:
– Эй, МакРэй, не одолжишь зарядку?
Она обернулась, слегка приподняв бровь:
– Терминалы же работают.
«Вот же чёрт…», – мелькнуло в голове, – «ты и правда дебил, Рид. Детектив с пятнадцатилетним стажем, и лучший повод, который ты придумал – попросить зарядку в офисе, напичканном беспроводными терминалами?!»
– Точно… – пробормотал он. – Вылетело из головы…
Джин проводила Гэвина взглядом, пока тот шёл к ближайшему боксу:
– Бывает.