Незнакомый мужчина – судя по надписи на куртке, из мемфисской делегации – блокировал путь Джин. Она делала шаг в сторону – он зеркально повторял движение. Пыталась обойти с другой стороны – он снова преграждал дорогу. В её обычно бесстрастных глазах читалось что-то новое – тревожное, живое.
Рид медленно пошёл в их сторону. До него донеслось:
– Как тебе тут, Рэй, хорошо устроилась? – голос с хрипловатой мемфисской тягучестью, слишком сладкий для простого вопроса.
– Не жалуюсь, – её ответы ровные, холодные.
Но не такие, как всегда. Она нервничала.
– Мы давно не виделись. Я скучал… Давай выпьем кофе, поболтаем…
– Я на работе, Стив.
– Когда это нам мешало?
Разговор мало походил на беседу двух коллег. Их связывало что-то большее – выдавали фамильярное «Рэй», сокращенное до мужского имени, двусмысленные интонации… Возможно, когда-то Джин даже нравилось общество этого парня. Но сейчас каждый жест – наклон к уху, рука на стене рядом с её головой – вызывал неприязнь. Или так казалось…
Рид не мог знать наверняка, поэтому решил вмешаться по-своему – без лишнего пафоса. Помочь – как коп копу.
– Эй, МакРэй! – рявкнул он на весь коридор. – Сколько можно ждать? Мы должны были выехать полчаса назад! Шевелись!
Джин резко подняла голову. Мужчина – Стив – обернулся. Их взгляды с Ридом встретились на мгновение – взаимный кивок, как у спортсменов перед матчем. Сухо, без эмоций.
– Мне пора, – бросила Джин, быстро направляясь к Риду.
– Увидимся, Рэй, – проводил её Стив.
Она не оглянулась. Просто шла, уставившись перед собой. Рид дождался, пока МакРэй поравняется с ним, и двинулся к выходу. Она держалась рядом, не задавая вопросов, не смотря на него. Но Гэвин успел заметить в её глазах больше, чем хотел – не просто отвращение или злость, а настоящую животную затравленность. Ту самую, что проскальзывала, когда она садилась в его машину.
Они молча вышли на парковку, где декабрьский ветер гнал по асфальту колючий снег. Подойдя к машине Рида, Джин резко рванула дверцу и буквально вросла в сиденье, моментально пристегнувшись – показывая: спектакль нужно продолжать. Пальцы судорожно сжали ремень безопасности, взгляд метнулся к главному входу. Там, на крыльце, небрежно прислонившись к колонне, стоял Стив. Руки в карманах, подбородок слегка приподнят – уверенный взгляд направлен прямо на них. Джин резко отвернулась к лобовому стеклу, будто перед ней материализовалось что-то ужасное.
Рид видел, как её скрутило: плечи поднялись, спина выгнулась, словно она пыталась стать частью салона. Гэвин мог выдать что-то из своего словесного арсенала, но вместо этого просто повернул ключ зажигания. Двигатель ожил с низким рычанием, машина тронулась с места, быстро набирая скорость. Джин не сводила глаз с бокового зеркала, где фигура Стива постепенно уменьшалась, растворяясь в перспективе. Как далекая звезда, свет которой достигает тебя в любой точке мира – назойливый и неотвратимый.
Машина уже двадцать минут плыла по заснеженным улицам, дворники монотонно счищали с лобового стекла пушистые хлопья декабрьского снега. Внезапно в салоне раздался голос Джин – остывший, точно воздух за окном:
– Спасибо.
Рид перевёл взгляд с дороги на её профиль, но промолчал. Он терпеть не мог эти дежурные слова благодарности – всё и так понятно без них. Снова уставившись в лобовое стекло, он погрузился в размышления о том, что могло выбить из колеи обычно невозмутимую МакРэй.
Машина остановилась у переулка, перегороженного полицейскими лентами. Жёлтые полосы трепетали на холодном ветру. Как ни странно, у Гэвина действительно было дело – рыцарский порыв не освобождал от работы. Он снова взглянул на Джин. В спешке она выскочила из участка без верхней одежды – только пиджак поверх тонкой кофты. Рид молча вылез из машины и направился к багажнику. Там, среди всякого хлама, валялась полицейская куртка – пыльная, пропахшая бензином и прошлогодними дождями. Он встряхнул её на морозном воздухе, сбивая снежинки, и подошёл к пассажирской двери.