– Раз уж решила прокатиться со мной, пошли – поможешь, – бросил он по-будничному, сунув ей куртку в руки.
Джин вышла, движимая каким-то автоматическим послушанием. Накинула спецовку, которая, конечно, была велика, но выполняла главную функцию – грела. И молча последовала за Ридом.
– Детектив Рид, детектив МакРэй, – отбарабанил он андроиду из патруля.
– Диспетчер сказал, что на выезде будете только Вы, детектив Рид, – заметил робот ровным голосом.
– А мне сказали, что Элвис жив. Проблемы, робокоп?
– Никаких, детектив. Вношу изменения в базу.
– Просто чудесно, – скривился Рид.
Он приподнял чёрно-жёлтую ленту, пропуская Джин вперёд, будто в дорогом ресторане. Та молча нырнула под оцепление. Гэвин последовал за ней. Лента с лёгким шуршанием опустилась за их спинами, отделяя от остального мира.
Несмотря на ультиматум, Рид работал один. У него был свой стиль и свои методы, которые он не собирался ни с кем обсуждать. МакРэй стояла, прислонившись к стене, и наблюдала, как Гэвин по-хозяйски расхаживает на огороженном пятачке. Он быстро осмотрел оба трупа, ловко расставив пронумерованные таблички для фотографа. Затем опросил несколько человек. Уточнил волновавшие детали у судмедэкспертов и на этом закончил.
Под вечной маской разгильдяя скрывался профессионал. Джин почувствовала лёгкий укол стыда за свои слова о нём – что Рид вечно слоняется без дела. Занятость и результативность – немного разные понятия. Наблюдая за работой Гэвина, она почти забыла о неприятном эпизоде в участке, о тени прошлого, накрывшей её с головой…
– Кофе-брейк, – внезапно раздался голос Рида, потирающего замёрзшие ладони.
Они устроились в забегаловке через дорогу – дешёвый пластиковый интерьер, кофе с прогорклым послевкусием, липкие пончики на бумажной тарелке. Рид громко отхлебнул из одноразового стакана, оставив на поверхности коричневые усы.
– МакРэй, скажи хоть слово, а то я решу, что ты потеряла дар речи от моего обаяния, – заметил он.
Она водила пальцем по краю стаканчика, заставляя дым легко кружиться над кофейной пеной. Чуть слышно хмыкнула. Подняла глаза:
– Ты действительно знаешь своё дело.
Рид присвистнул:
– Похвала от МакРэй… Ты мою машину что ли поцарапала?
На её лице появилась улыбка Джоконды, которая то ли есть, то ли нет.
– Это не похвала. Констатация факта.
Рид скользнул взглядом по собственной руке, лежащей на спинке сиденья, затем уставился в окно. За стеклом – серые детройтские улицы, такие же безрадостные, как этот декабрьский день. Он тихо кивнул безмолвному городу, скосил на Джин глаза:
– Ты в порядке?
Она разглядывала потёртую столешницу перед собой:
– Не знаю…
Так они и коротали затянувшийся перерыв – каждый в своих мыслях, пока кофе не остыл окончательно, а стрелки часов не напомнили, что пора возвращаться к реальности.
Рид и МакРэй прибыли в участок, когда зимние сумерки уже плотно окутали Детройт. К семи вечера большинство сотрудников разошлось по домам, исчезла и мемфисская делегация. Джин нерешительно замерла у входа, пропуская Рида вперёд – словно щит. Он почувствовал это не только по её поведению – глаза выдавали. Когда они вошли в опустевший опенспейс и МакРэй убедилась, что Стива нет, её плечи едва заметно опустились. Она быстро собрала вещи, торопливо застегнув сумку, и направилась к выходу.
– Сегодня без сверхурочных, Мемфис? – заметил Рид, сделав вид, что крайне удивлен.
– Пока, – бросила она, оставив вопрос без ответа. – И… ещё раз спасибо.
Рид понимал: она спешит не домой, а прочь – подальше от места, где мог появиться Стив. Вроде бы, Гэвина это не касалось. Он сделал всё, что мог. Но душу продолжало царапать ощущение предательства. Будто он бросал её на произвол судьбы. Рид резко встряхнул головой, не понимая, откуда взялась эта внезапная сентиментальность.
– К чёрту… — пробормотал Гэвин, окинув взглядом свой пустой стол, и побрёл обратно к парковке.
Он вообще не знал, зачем вернулся в участок – разве что подвезти МакРэй. Или убедиться, что ей ничего не угрожает… И снова эти благородные позывы. Он закатил глаза. Ещё немного – и его можно будет канонизировать.