Джин молча отстегнула ремень и последовала за Ридом.
Электронный замок мигнул, пропуская внутрь. Гэвин вошёл в прихожую, щёлкнув выключателем. Следом порог переступила Джин. Рид одним движением скинул куртку, бросил ключи на тумбу у входа и двинулся по коридору, на ходу подтягивая рукава свитера к локтям. У дверей ванной он крикнул:
– Извини, МакРэй, я гостей не ждал, поэтому тут не убрано. В остальном, чувствуй себя как дома.
Рид скрылся за дверью, а Джин повесила пальто и стала медленно продвигаться вглубь квартиры. Это была евродвушка: гостиная, совмещенная с кухней, и спальня. Осматривая обжитой хаос, МакРэй подметила, что Рид лукавил. Помимо комков пыли, которые выскакивают из-под дивана и у самых педантичных хозяев, здесь был порядок. Даже вещи, которые лежали не на своих местах, смотрелись органично.
Она остановилась у кухонного острова. Вскоре появился Рид: его волосы были чуть мокрыми у корней, на висках блестели капли воды.
– Не мнись на месте, МакРэй, присаживайся, – он кивнул на барные стулья.
Джин осторожно забралась на один из них, устроившись как птица на жерди – сохраняя контроль, держа спину прямой.
– Кофе, пиво, виски?.. – перечислил Рид, будто бармен за стойкой.
Она лишь отрицательно покачала головой.
– Как хочешь, – пожал плечами Гэвин, открыв холодильник. – У меня шаром покати… Пиццу будешь?
Челюсти Джин непроизвольно сжались. Осознав, что молчит слишком долго, она наконец выдавила:
– Не беспокойся… Я не голодна.
– Это пока, МакРэй, ещё не вечер, – его голос донёсся из-за дверцы. – Значит, закажем двойную с пепперони… И, может, что-то классическое… Маргариту?
Рид выглянул, ожидая подтверждения. Джин лишь рассеянно покачала головой.
– Чёрт, МакРэй, ты совсем не помогаешь, – проворчал он, закрыв холодильник.
Запрыгнув на подоконник, Гэвин стал набирать заказ в приложении. Джин сидела, опустив глаза на свои руки — бледные, чуть дрожащие пальцы покоились на чёрной столешнице, как перчатки. Она пошевелила ими, пытаясь разогнать кровь.
– Готово, – объявил Рид, откладывая телефон в сторону. – Так чем обязан, МакРэй?
Его проницательный взгляд устремился в её сторону. Она вздохнула, будто несла на своих плечах неподъемный груз:
– Прости за это… Мне просто нужно было уехать из участка.
Гэвин прищурился:
– Из участка или от бывшего?
От последнего слова мышца на её лице дёрнулась, искривив ровную линию губ. Рид это заметил.
– Можешь не отвечать. Ты не обязана изливать тут душу только потому, что я оказал тебе услугу. Да и в целом, мне насрать, – вырвалось грубее, чем он хотел.
Гэвин ругнулся про себя – попытка создать непринуждённую атмосферу снова потерпела крах. Джин взяла полы пиджака и запахнулась, будто ей стало холодно:
– Мне нужно где-то переждать до конца рабочего дня… Но, если у тебя планы, я могу пойти в ближайшую кофейню.
Её голос был пустым, как и глаза…
– Да сиди уже… Какие теперь планы, – протянул Рид, собирая разбросанные по дивану вещи.
Гэвин быстро раскидал повседневный бардак, пока МакРэй терзала себя глубокими думами. Наконец он вернулся к кухонному острову, облокотился о столешницу, хотел что-то сказать… Тут громкий стук заставил Джин вздрогнуть, будто от выстрела.
– Рэй, открой! — голос Стива, гортанный и жёсткий, разорвал тишину лестничной клетки.
Кулаки били в дверь с такой силой, что дребезжали замки. Джин стояла в прихожей своей старой квартиры — съёмщик съехал две недели назад, неосознанно подарив ей островок безопасности. Но Стив быстро вычислил её укрытие. Нашёл, словно волк, идущий по следу.
Она прижималась к стене, глядя на тёмный прямоугольник. За ним – человек, с которым она делила постель, мечты, четыре года жизни. Такой близкий и вдруг такой незнакомый.
Стук прекратился. Повисла обманчивая тишина. И снова раздался его голос — тихий, вкрадчивый, почти прежний:
– Рэй, прости… Я вышел из себя. Дело серьёзное. Я просто разозлился. Но это не твоя вина… Это мой косяк… Мне просто так плохо, Рэй… Пожалуйста, давай поговорим.