– Может, стакан?
– Нет, я так… – отозвалась она, тут же отпив из горла.
Рид задержал на МакРэй взгляд, наблюдая, как она коснулась губами стекла и сделала небольшой глоток, слегка запрокинув голову, обнажая длинную тонкую шею… «Красиво…» – мелькнуло в голове без тени смущения. Эта женщина оказалась чертовски красивой. Не телом, сутью… Сильная и хрупкая – крышесносное сочетание. Гэвин сел на край стула, поднял крышку картонной коробки. Кухню заполнил запах пепперони. Не спрашивая, он оторвал кусок и положил на тарелку перед Джин.
– Спасибо, – сказала она.
Рид кивнул, став неестественно молчаливым. Взял второй кусок и отправил его прямо в рот, жуя с таким усердием, будто не ел три дня. Джин аккуратно откусила уголок пиццы и задумчиво обвела глазами пространство, будто только что пришла. Взгляд наткнулся на календарь футбольной тематики.
– Ты болельщик? – спросила она.
Рид глянул через плечо на объект её внимания.
– Нет. Смотрю под настроение, – сказал он, облизывая пальцы.
– А вообще… занимаешься спортом? Может, в школе играл?
Рид с грустью ухмыльнулся – слишком резкий переход от насилия к праздным разговорам.
– В школе играл в баскетбол. Сейчас в основном бегаю… от поручений Фаулера.
Заинтересованно окинув Джин взором, он добавил:
– А ты?
– Я стреляла из лука…
– Серьёзно?! – удивление было искренним.
– Да, – подтвердила она, улыбнувшись.
Как тогда, в парке. Светло. По-настоящему. «Завораживающе…» – снова пронеслось в голове. Рид сделал глоток. Пиво медленно растекалось по горлу, как тепло по душе, которая, как оказалось, у него есть.
За разговорами ни о чём время пролетело, точно летние месяцы. Ровно в шесть, когда рабочий день подошёл к концу, Джин вызвала такси. Рид предлагал подвезти, но она отказалась. Проводив взглядом автомобиль, в котором МакРэй покинула его двор, Гэвин прислонился к подоконнику и уставился на остатки импровизированного обеда.
Приятное чувство внутри вдруг поблекло. «Избил и изнасиловал». Слова всплыли в памяти как нефтяное пятно на чистой воде. Пальцы сами сжались в кулаки. Мысль, что этот ублюдок разгуливает на свободе как ни в чём не бывало, вызвала в Гэвине приступ ярости. Рид мог размазать эту мразь по асфальту, но… Это его не касалось. Это Её история. И она решила оставить всё как есть. Её право…
Впрочем, многим ли Гэвин отличался от Стива, постоянно отпуская в адрес Джин идиотские двусмысленные шутки? Конечно, он ничего не знал о ней. У всех есть скелеты в шкафу. Что же теперь, рот не открывать?! Но факт оставался фактом – Рид вёл себя как последний мудак.
Он шумно вздохнул. Собрал со стола мусор, кинул посуду в машинку, включил телек. Устроившись на диване, он машинально переключал каналы, всё ещё думая о МакРэй. Джин ясно дала понять, что ей не нужна помощь. Рид уважал её позицию. Но… У него тоже были принципы.
***
Воскресным днём мемфисская делегация толпилась у терминала, ожидая объявления посадки. Рид едва успел – ворвался в аэропорт, проскочил регистрацию, сунув удостоверение под нос андроиду-таможеннику. У выхода «А» его голос настиг Чейза:
– Эй, Стив! На пару слов…
Тот оторвался от разговора с коллегами, медленно обернулся.
– Рид? – брови поползли вверх. – Ты чего здесь забыл?
– Не успел попрощаться. Отойдём?
Стив провёл языком по клыку, издав щёлкающий звук.
– Не знал, что мы стали так близки… – окинул взглядом своих, затем снова Гэвина. – Ладно, пошли.
Они свернули за угол, в камерный служебный закуток, где пахло хлоркой и стояла брошенная уборочная тележка. Чейз лениво шагал следом, разглядывая потолок:
– Ну и что ты…
Фраза оборвалась. Живот накрыло резкой, тугой болью. Рид ударил под дых с такой силой, что Чейз на секунду потерял способность дышать. Гэвин воспользовался этим – развернул его к стене и заломил руку так, что было слышно, как скрипят суставы.
– Какого хрена… – просипел Чейз сквозь стиснутые зубы.
– Скажу тебе честно, Стив, – начал Рид ледяным голосом, – ты мне не нравишься. Я не люблю грязных копов. Кроме себя, конечно. Если ты не хочешь, чтобы твои должностные проколы стали достоянием общественности, сделай себе одолжение – больше никогда не приезжай в этот город.