Джин осторожно ступала по высокой увядшей траве, приближаясь к длинному павильону с вольерами. Оказавшись у центрального входа, она толкнула тяжёлую створку ворот. Ржавые петли натужно заскрипели, выпуская волну затхлого воздуха – смесь прелого сена, пыли и звериных экскрементов. МакРэй переступила порог, тут же провалившись в полумрак. Солнечные лучи скудно пробивались сквозь дырявый шифер, рисуя на стенах полосатые тени. Джин шла вдоль клеток, подошвы неприятно липли к полу. Фонарика с собой не было, приходилось щуриться, всматриваясь в тёмную геометрию загонов.
Очертания одного из них вдруг расщепились – в сторону метнулась тень, перемахнув через ограду вольера.
– Полиция! Не с места! – громкий окрик МакРэй взлетел под самую крышу.
Но человек уже нёсся к дальнему выходу. Джин рванула за ним, подняв револьвер. Два выстрела – оглушительные, бесполезные. Пули прошли мимо, разбивая в щепки фрагменты деревянных перегородок.
Задняя дверь с грохотом распахнулась. В потоке света чётко вырисовался Рид, прицелившийся в беглеца.
– Руки за г…! – не успел договорить он.
Незнакомец на бегу схватил торчащие из загона вилы и швырнул их в Гэвина. Тот прыгнул вправо, падая на колено. Ржавые зубцы просвистели в дюйме от плеча, вонзившись в мягкую почву за спиной. Человек вырвался наружу. Рид вскочил, спотыкаясь о спутанную траву. Джин нагоняла.
Беглец летел как олень – длинными прыжками, не оглядываясь. Рид – следом, маневрируя между густыми зарослями. Вынырнув на очередном пригорке, Гэвин поднял пистолет. Глаз поймал цель, палец лёг на спусковой крючок… И тут среди артефактов увядающей природы показалась женщина, чуть дальше у пруда – старик со старомодной зеркалкой. Силуэты зевак на фоне осеннего золота – потенциальные жертвы шальной пули.
– Чёрт! – выдохнул Рид, опуская ствол.
Джин догнала его, оперлась о колени, ловя ртом воздух. Грудь горела огнём.
– Ушёл, – констатировал Гэвин, глядя на раскачивающиеся стволы деревьев.
В его голосе не было злости – лишь профессиональная усталость копа, знающего цену ошибкам.
***
– Вот же сука… – голос Рида прозвучал хрипло, как скрежет гравия под колесами.
Они возвращались к машине – уставшие и без намёка на результат. Мысль о пересмешниках в участке только подливала масла в огонь: «Рид упустил бомжа средь бела дня!» – идеальная закуска к утреннему кофе. Надо было срочно найти одноразовые перчатки в бардачке и вызвать криминалистов – хоть какие-то улики должны были остаться в пыли вольеров.
Тропа сузилась, заставив Джин сократить дистанцию. Её взгляд скользнул по руке Гэвина – и замер. На потертой коже куртки, чуть ниже плечевого шва, расплывалось алое пятно. Она машинально протянула руку, коснувшись Рида. Тот резко остановился, будто наткнулся на преграду. Сначала посмотрел на её ладонь, прижавшуюся к его плечу, затем – на лицо. В глазах МакРэй плавало незнакомое выражение: не отстранённость, а… тревога?
– Ты чего? Змею увидела? – голос прозвучал резко, но без издёвки.
– Тебя зацепило, – тихо проговорила она.
Её пальцы осторожно раздвинули порванные края ткани. Под ней зияла рваная царапина – неглубокая, но кровоточащая.
Рид закатил глаза, с досадой проворчав:
– Ну ё-моё… Любимая куртка.
Джин выдохнула усмешку – короткую, едва уловимую, сорвавшуюся вопреки воле. Как солнечный зайчик на бетонной стене – мимолетный, непреднамеренный. Она даже не успела осознать, но Рид поймал этот момент: морщинки у внешних уголков глаз, складки-полумесяцы по краям губ. «Завораживающе…» – странное слово всплыло в сознании само собой. Он впился в неё взглядом, но маска уже вернулась – гладкая, профессиональная, будто ничего не случилось.
– Больно? – спросила она, отводя руку.
Слово как щелчок предохранителя вернуло реальность. Он пфыкнул, демонстративно вращая плечом: