– Нет, – её ответ прозвучал сухо, без интонаций. – Остаюсь с группой.
– Как знаешь, – сказал он, не оборачиваясь.
Но его снова настиг её голос – ровный, чёткий:
– Рид… Спасибо.
Он слегка кивнул, уголок рта дрогнул в короткой ухмылке – вопреки всему, этот день оказался не так уж плох.
***
Рид набросал отчёт, не особо напрягаясь, лишь бы Андерсон отстал. Бумажная волокита всегда вызывала у него лёгкое отвращение, как необходимость разгребать чужой мусор, но сегодня он справился почти на автомате. Потом затянулся сигаретой в курилке, наблюдая, как дым клубится, поднимаясь к вытяжке. Очередное исключение, которое обернётся старой привычкой. Кофе с Тиной прошёл в стандартном ритме: пара плоских шуток и обмен новостями, которые никого не интересовали.
Рабочий день незаметно подошёл к концу, и Рид уже собирался уходить. Домой? Не факт. Всё зависело от того, куда занесёт вечер. На выходе из участка он столкнулся с группой Хэнка. МакРэй как раз поднималась по ступеням, её шаг был лёгким, лицо — усталым.
– Ну как, раскопали ещё что-нибудь? – поинтересовался Рид, когда они поравнялись.
Джин задержалась на мгновенье, отрицательно покачав головой, и вдруг спросила:
– Как рука?
Рид мельком глянул на перевязанный бицепс. Повязка уже слегка поизносилась.
– Пока на месте.
– Хорошо, – её голос прозвучал глухо, будто она говорила из-за толстого стекла. – Покажись врачу. Мало ли…
– Лучше вискаря бахну. Так надёжнее.
Уголки её губ поползли вверх. Рид на мгновение подумал, что лесной эпизод повторится, но она тут же опустила голову, резко бросив:
– Дело твоё…
Он проводил её взглядом. Она больше не вызывала в нём ни того любопытства, что в первые недели, ни раздражения, которое копилось последние дни. Но что-то цепляло. «Мемфисская моль», – мысленно повторил он старую кличку. Но она уже не монтировалась с МакРэй. По крайней мере, в его голове.
Джин засиделась допоздна. Часы показывали десять, когда она наконец откинулась в кресле, разминая затекшую шею. Отчёт по лесной вылазке с Ридом был готов, профиль подозреваемого Андерсон одобрил, а Коннор уже направил запрос в федеральные базы. Завтра у них будет конкретика – список подозреваемых вместо туманных догадок.
Она потянулась, чувствуя приятную усталость в мышцах. Та самая редкая удовлетворенность, когда понимаешь – день прошёл не зря. Но было в этом состоянии что-то ещё – странное тепло в груди, как после бокала глинтвейна. Может, перестал давить дурацкий конфликт с Ридом. А может… Её не отпускала та сцена, когда Гэвин так по-детски разозлился из-за порванной куртки. Просто был собой и позволил ей это увидеть.
Губы сами расплылись в улыбке. Пустой офис эхом вернул ей тихий смешок. Но эмоции вдруг померкли. «Хватит этих книжных историй», – внезапно одёрнула она себя. Романтизация повседневных моментов давно стала для неё черной меткой. Жизнь – это не сказка, это зал ожидания неотвратимого конца.
МакРэй накинула спецовку и пошла домой.
Часть 3. Буря в стакане
Рид замер на пороге столовой, не веря своим глазам: в дальнем конце – Джин, а вместо привычной спецовки и джинсов на ней – чёрный брючный костюм. Блузка слегка выбивалась из-под пояса, пиджак свободно облегал плечи – трендовый оверсайз даже такую моль, как она, превращал в секретного агента из голливудских блокбастеров. А Гэвин-то думал, МакРэй фанатеет от куртки с надписью «Полиция Детройта», в которой щеголяла всё это время.
Пристроившись к столику Джин – за которым, разумеется, не было ни души, ведь новенькую в коллективе пока обходили стороной – он театрально осмотрел её с ног до головы:
– Господи, МакРэй, надеюсь, ты не потеряла свою спецовку? Её стоимость вычтут из твоей зарплаты.
Медленно помешивая кофе пластиковой палочкой, она подняла глаза на Гэвина и совершенно спокойно ответила:
– Оставила дома. Ты прав: светить, что ты коп, на каждом углу – только распугивать подозреваемых.
«Ты прав». Слова зависли у него в голове, яркие, как неоновая вывеска. Второй сюрприз за сегодня. МакРэй явно в ударе. И отчего-то Рид вдруг загордился собой, как мальчишка, которого похвалили за первую пойманную рыбу.