Она даже дома не снимала медицинскую маску. Ей нельзя было. Если взрослый мог поймать пыльцу, красный грибок, хоть и тяжело, но переболеть им, пересилить его антибиотиками, просидев на таблетках полгода. То у детей всё было куда хуже.
Грибок заселял носоглотку, бронхи, все лёгкие, и разрастался в них, пока хозяин мог дышать. Антибиотики у детей только приостанавливали его продвижение. Врач месяц назад сказал, что правое лёгкое через год ребёнку придётся менять. А ещё через год и левое. Наталка не могла ходить в детсад, пила каждый день таблетки, не выходила на улицу, и не снимала с лица мед-маски. Не дай Бог простуда или вирус.
— Да нет, не на войну, — говорит отец, берёт с тарелки лук. — А лук, лук будешь? Он вкусный.
— Он не вкусный, — отвечает дочь, и машет головой, — он горький. А куда ты уходишь?
— Да несёт, доченька, чёрт твоего папку куда-то. Дома ему с нами не сидится, — уже беззлобно говорит Настя.
— А куда ты, пап?
— Бегемота ловить. Если конечно выберут меня, его ловить.
— А зачем его ловить? Есть его будем? — не отстаёт Наталка.
— Да нет, — Аким засмеялся, — есть нельзя, он вонючий и склизкий.
— Как налим?
— Ещё хуже, серый, и по всему телу такие крылышки, по бокам.
— А зачем же его ловить тогда, раз есть его нельзя, или опять свинок кормить?
— Думаю и свиньи его есть не будут, понимаешь, он же огромный…
— Как наш дом?
— Да нет, ну вот как три мои лодки длинной будет, и свирепый. Он себе место выбирает на дне глубокое. И там как растолстеет, начинает делиться.
— С кем? — спрашивает девочка, глаза её широко раскрыты, слушает внимательно, видно, её очень заинтересовал бегемот.
— Да ни с кем, делится на две части, из одного большого два маленьких получается, он так размножается. А пред тем, как делиться начать, он территорию чистит, всех сомов поубивает, поест всех налимов, всех медуз. Всё, что не мелкое, всё убьёт, вот даже и лодку с рыбаками, и то перевернёт если увидит.
— Какой он сердитый, — девочка была удивлена.
— Да не то слово. В общем, его нужно найти и убить, а не то их через месяц двое будет. Вдвоём будут наши лодки переворачивать.
— Папа, а он тебя не убьёт? — с опаской спрашивает девочка.
— Да нет, не убьёт, — Саблин смеётся.
— Ты ж говорил, он большой.
— А я умный, и я не один поеду, а с братами-казаками.
— С пластунами, — радуется Наталка.
— С пластунами, — кивает Аким.
— И взрывчатку возьмёте? — она так смешно выговаривает слово «взрывчатка», что Аким смеётся:
— А как же, куда же пластунам да без взрывчатки.
— А вы его взрывать будете?
— Всё, — Настя берет Наталку, отрывает от отца, — иди, поиграй, дай батьке поесть.
— Ну, ма-а… — захныкала девочка, ей интересно отцом.
— Иди, говорю. Ты встала, покушала, а он с болота пришёл голодный. Всё утро рыбу ловил. Иди погляди, какого налима поймал.
— Ну, ма-а-а…
— Иди, иди. Нарисуй папке бегемота.
Кажется, эта идея девочке понравилась, она чуть подумала, и ушла.
Когда поел, стал одеваться рабочее.
— Ты куда? — Настя уже не злится. — Пошёл бы поспал, встал-то в три, поди.
— Пойду, насосы погляжу, — говорит Саблин, натягивая сапоги. — Потом посплю.
Накинул пыльник, и вышел из дома. Как только вакуумная дверь хлопнула за ним, так он словно нырнул в зной. Ещё двенадцати не было, а уже под сорок. Он прошёл вдоль межи, поглядывая на соседскую кукурузу. У Матвея, соседа, кукуруза была получше, чем у него. Не мудрено, Матвей добрый хозяин, он её и от зноя прячет и поливает лучше и удобряет и пропалывать у него её есть кому.
Позавидовал малость, пошёл дальше.
На своём участке, он нашёл свою старшую дочь и старшего сына.
Юрка и Антонина пололи. До жара, до школы время было.
— Здорова, бать, — сказал почти взрослый Юрка, увидав его.
Респиратор на шее болтается.
— Чего без респиратора? — сразу недружелюбно спросил Аким.
— Так ветра нет, нет и пыльцы, а в нём дышать нечем, — объясняет сын.
Он прав, но всё равно Саблин даже думать не хочет, что кто-то ещё из его детей может подхватить грибок.
Антонина сразу надела респиратор. Он её обнял:
— Ну как, много колючки с барханов нанесло?
— Много папа, — говорит старшая дочь. — Но тыкву всю пропололи, тыква хорошая будет, если воды будет вдоволь.
— Идите домой, — говорит отец, — в школу пора уже.
Детям повторять не нужно, быстрее бы с жары уйти, тяпки на плечо, и пошли к дому.