Командир подзывает меня кивком головы:
– Ну, пойдем. Времени больше нет.
Ему не терпится взойти на борт корабля, что не согласуется с его прежними настроениями, когда он и слышать не хотел ничего о предстоящем патруле. Он торопит меня, я замешкался, а у него есть привычка всходить на борт корабля последним.
Состыкованный с кораблем-носителем клаймер имеет лишь один вход – через люк на «вершине» центрального цилиндра. Это не шлюз, он загерметизирован все время, пока судно находится в вакууме. Единственный настоящий шлюз – внизу, и сейчас он состыкован с кораблем-носителем. Вокруг него кольцо-присоска, по которому в клаймер будут поступать ресурсы, пока он не отделится и не уйдет в патруль. Энергия и вода. И кислород. Через сам шлюз мы получим продукты питания – сырыми. Через этот шлюз, кроме того, мы получим боевой приказ, за секунду до того, как нас отнимут от груди.
Мы останавливаемся у верхнего люка, пока солдаты неохотно вваливаются внутрь, как пробки, слишком маленькие для горлышка бутылки. Некоторые отправляются ногами вперед, другие вниз головой ныряют вслед за своими сумками. Люк всего полметра в диаметре, и, чтобы пролезть, приходится сгорбиться. Уэстхауз объясняет, как устроен шлюз.
– Возвращаем обратно одни отходы, – заканчивает он.
– Ты можешь придать этому слову то значение, которое пожелаешь, – добавляет командир. – Дерьмо есть дерьмо. В люк, ребята.
– Куда девался твой юношеский пыл? – закидываю я удочку.
Командир остается безразличен к наживке. Он и без того уже слишком много сказал. Одно лишнее слово, попавшее в недоброжелательно настроенное ухо, – и траектория карьеры у любого может пойти полого. В Первом клаймерном флоте с этим делом просто.
Далек, далек путь от Ханаана до Луны-командной, и адмирал наслаждается практически диктаторской властью. Его положение проконсула – логическое следствие долгого срока обмена информацией между Ханааном и главным штабом. С таким положением очень трудно смириться, но еще труднее его отрицать.
И космолетчики могут сколько угодно мечтать о более удобоваримом властителе.
Центральный цилиндр клаймера здесь называют кэном. В нем невероятно тесно, особенно в паразитном режиме, когда он состыкован с кораблем-носителем. В этом режиме направление искусственной гравитации параллельно оси цилиндра. В рабочем режиме, когда гравитацию продуцирует сам клаймер, стены кэна становятся полами.
Даже в рабочем режиме места будет очень мало, если все проснутся одновременно.
Я долго осматриваюсь, а затем спрашиваю:
– Как вам удается друг друга не калечить?
– Часть команды все время в койках – до боевой тревоги, а тогда все по своим местам.
Высота кэна – сорок метров, диаметр – пятнадцать. Он разделен двойными переборками на несколько неравных отсеков. На самом верху, на первом уровне, находится операционный отсек – мозг корабля. Под ним, на втором уровне, – оружейный отсек, в одной части которого расположен вычислительный центр, в другой – центр обнаружения. Третий уровень занят под самый маленький, эксплуатационный отсек. Он состоит из камбуза, гальюна, примитивной постирочной и медпункта, секции переработки отходов и – самое главное – центра регулировки температуры внутри корабля. Под эксплуатационным отсеком – технический, основная задача которого – заставить корабль двигаться из пункта А в пункт Б. Четкой границы между функциями, оборудованием и системами технического и эксплуатационного отсеков нет.
Центральный элемент конструкции – его называют килем – тянется по всей длине цилиндра. Когда корабль перейдет в рабочий режим, члены экипажа будут по очереди спать в прикрепленных к этому килю койках. Вот о чем не мешает поразмыслить. Мне до сих пор не приходилось спать в условиях почти полного отсутствия гравитации. Говорят, толком не отдохнешь и сны немного сумасшедшие.
В паразитном режиме сон организуется по системе «кто смел, тот и съел». Кто побыстрее, тот цепляется за койку любой, какой только успеет, конечностью и ведет затем из занятой позиции переговоры с тем, кто замешкался. Некоторые из коек висят в таких местах, куда и мышь не втиснется.
Номер люкс на любом корабле – это наблюдательный пункт командира. На клаймере он ничем не отгорожен от остального пространства. Командир будет делить койку со старпомом и шеф-квартирмейстером. На каждую койку по нескольку человек. Не нужно много фантазии, чтобы понять, какой это вызовет хаос. Приходится жутко тасовать расписание, чтобы разместить трех человек в одной койке и каждому дать разумное количество часов сна в сутки. Подозреваю, что штаб предпочел бы экипаж из роботов, которым вообще спать не нужно.