Глава 3
Одна проблема о двух ногах
«В мире Инферно всегда было много женщин. Они поклонились Адскому пламени, потому что Боги больше не хотели иметь с ними дело…»
— Люди — словно дети, Гонзо. Большие дети. Подари им игрушку, так они не будут ей долго играть, а попытаются разобрать и сломают. Боги выпустили нас в созданный ими мир, но по случаю спешки позабыли снабдить взрослым разумом, — с этими словами Доктор Франк выпалил парой магических стрелок в сложную конструкцию, что стояла перед ним на массивном деревянном верстаке.
Узел, куда пришелся волшебный заряд, стал ярко — оранжевым. Механик задумчиво подул на него и к потолку Главного ангара потянулся сизый дымок.
— Теперь аккуратно. Говорят, что дурак, который дважды наступил на грабли не становится умнее. Он становится осторожнее, — с этими словами маэстро прислонил к нагретому стыку Звездочку Иерарха.
Раздалось шипение, которое немедленно перешло в жуткий свист. Потом во все стороны посыпались белые искры, и свежеслепленный мотор взорвался брызгами деталей. Над моей головой с трубным звуком прошла железная цепь, а тонкая шестеренка с чмоканьем воткнулась в правую ляжку. Я уже привычно постарался не удариться в панику. Еще одному зеленокожему ровно между лопаток угодил короткий штырь. Мой соотечественник взвыл и запрыгал на месте. Караульный минотавр у ворот озабоченно осматривал крупную вмятину на своем ростовом щите — именно им он секунду назад отбил летящий в рогатую голову передаточный шпиндель.
— Горгот! — истошно завопил Франк.
Через мгновение из люка Зайца вынырнул штабс— капитан. Орк неодобрительно крякнул, когда увидел очередную выбитую взрывом бойницу, но потом поспешил нам на помощь. Горгот вылил на мою искалеченную ногу зелье регенерации и поощрительно щелкнул меня по позвоночным иглам:
— Молодец, каптер, браво держишься. Маэстро, я клянусь Бахусом — наши опыты нужно перенести в безопасное место. Эй, ты там! Троглодит! Хорош плясать, подходи на перевязку. Дьявол! Гонзо, свистни камрада, я вытащу ему из спины осколок.
— Угу, в безопасное место! А где его взять? — огрызнулся Франк. — Вы забыли, что тут, в Паялпане, проблема с открытым пространством? Один взрыв в маленьком помещении наделает в сотню раз больше бед, чем в Главном ангаре.
Механик флегматично дождался, пока ему соберут разметанные ударной волной детали мотора и снова принялся сочленять движитель прямо на полу. Вся его фигура окуталась пепельным покрывалом Магии Смерти.
— На чем я остановился, Гонзо? Люди не в состоянии предвидеть последствия своих поступков. А потом мы ужасаемся собственным деяниям. Что есть, то есть. Боги в избытке наградили нас раскаянием. Мы способны истребить миллионы бизонов, чтобы лишить пищи коренное население местности, которая пришлась нам по вкусу. Такое у нас наивное человеколюбие. Детское!
Доктор Франк не удивил меня рассказом о Родине человеков и творимых там злодеяниях. Люди именно такие, как он описал. Они могут казнить пару десятков поваров на кухне за пересоленный суп, а потом восхищаться красотой закатного Иггдрасиля. Они могут лить слезы над пташкой со сломанным крылом, предварительно отправив на перерождение целую семью гоблинов, что портила им пейзаж своим неуместным видом.
— Да что бизоны… Странствующий европейский голубь. Вот — отличный пример. Миллиард птиц за один только год! Где теперь этот вид, что считался в средние века самым массовым в Европе? Его нет! Он исчез! Тысячи уникальных животных Земли уничтожены и еще большее количество стоит на грани вымирания. А мы стремимся к звездам…
Механик, сам того не замечая, поставил на одну доску истребление соотечественников и охоту на птиц. Он такой же, как и прочие.
— Осмелюсь потревожить, мастер Гонзо! — окликнул меня сзади Мудрот. — Вас господин штабс — капитан зовет.
Кудрявая борода гнома, как и всегда, была аккуратно расчесана и завита в косички. Весь его вид выражал довольство и безмятежность. Я с радостью оставил доктора Франка и поспешил к Горготу. За истекшие пару дней меня трижды контузило, и еще пару раз я чуть не лишался конечностей в результате его неудачных экспериментов, так что быть подальше от безумного механика — это все о чем я мечтал в данный момент.
Внутри Зайца слоились ароматы Магии Жизни. Даже вонь от орочьего тела Горгота не могла пробиться сквозь запах того, что гномы и люди называют «природой».