— Большая мадам сама себе прокладывает рельсовый путь, — отметил орк.
Он по случаю отбытия маэстро сегодня побрился, уложил свои космы в подобие прически и даже, по — моему, принял ванну. Впрочем, орочий запах не вытравишь мылом или терпким запахом парфюмерии. Теперь меня не обманешь. Я отчетливо запомнил его и больше ни с чем не спутаю.
Ниама вырядилась в один из новых нарядов. По приказу Дилморона в ее распоряжение предоставили весь склад обмундирования, на котором у нас чего только не валялось. Она нырнула в лабиринт вешалок и примерно через две жизни стрекозы выволокла оттуда целый ворох одежды. Теперь ее фигуру украшал повседневный костюм женщины из Желтка — скромное белое платье чуть выше колен и изящные кожаные туфельки. Совсем другое дело, чем блестящая драконья шкура. И чего остальные человеки так пялятся на демонессу? А Махор при ее появлении даже издал протяжный свист. Не поймешь этих людей.
Махор и Дилморон, как и положено воинам, снарядились в боевые доспехи. Их фигуры отливали бликами магических амулетов. Герои были готовы к любым сюрпризам врага.
Врата главного входа в Паялпан вновь распахнулись. Если за факторией наблюдали, то соглядатаи наверняка были ошеломлены. Сначала из жерла вулкана тяжело выползла странная процессия троглодитов во главе с минотавром, которые волокли на ремнях неведомый, но явно нелегкий груз. Потом появилась великолепная Зайчиха. Она сияла в вечерних лучах «светляков», словно серебряная игрушка циклопа — переростка. Окно рубки распахнулось, и оттуда высунулась всклокоченная бороденка Франка. Маэстро решил произнести речь:
— Друзья, коллеги и прочие нелюди! Я рад был применить свое искусство во благо науки. Эти зверюги — жестокий сон вивисектора! Отойдите от ножниц, я, кажется, задел рычаг ногой. Простите… К чему я говорю… Надо осознать, что мы свершили! Виват, товарищи! В дальний путь, и ни гвоздя нам, ни жезла!
Все зааплодировали. Я тоже. Рядом истово колотил боевым молотом о щит Ноздрин, и на несколько часов мои нежные уши лишились обычной чувствительности. Люк рубки с лязгом захлопнулся. Внезапно все бойницы Зайчихи распахнулись и в окошки хлынули потоки яркого света.
— Ура! — заорал Махор.
— Эннавант! — подхватило население Паялпана.
Зайчиху освободили от гужевых постромок. Дилморон напутственно хлопнул ее по зеркальному крупу. Ковчег вздрогнул и дернулся с места. Именно дернулся. Я представил, как там внутри все полетело на пол, особенно троглодиты на нижней палубе. А что Дора, не ушиблась ли? Наверняка болтается сейчас на своей жердочке, изо всех сил вцепившись в нее когтями. Маэстро зачем — то обозвал гарпию «джи — пи — эсом», но, по — моему, наша умница не обиделась.
Отъехав на десяток шагов, Доктор застопорил ход. Полутонный громоздкий хвост Зайчихи слегка приподнялся, и оттуда неожиданно вылетело зловонное облако. У меня запершило в глотке. Со всех сторон послышался надсадный кашель. Троглодиты, бехолдеры, люди бросились обратно вглубь Паялпана.
Дилморон запечатал врата, и только после этого мы смогли вздохнуть спокойно.
— Ну и вонь! — Махор сплюнул себе под ноги. — Аж глаза заслезились.
— Что за дурацкие шутки? — взвизгнула Ниама.
— Молю извинить маэстро за небольшой прощальный салют. Франк недооценил силу ветра и концентрацию смеси, — любезно пояснил Горгот.
Жуткий смрад из — под заячьего хвоста, похоже, неприятностей орку не доставил.
— Что это было? — просипел Дилморон.
— Крезол с индолом! Восхитительный коктейль! — похвастался ассистент механика. — Полный аналог кишечных газов!
Ниама мгновенно отвернулась к стене, чтобы скрыть тошнотворный спазм.
Благословенно будь зрение, возможность видеть. Сегодня я впервые смотрел на многократно ощупанный моими пальцами свиток папируса. Эта карта горела в моем сознании, словно огненный путь вулканической лавы, я представлял каждый ее отрезок, но на бумаге все выглядело иначе. Горгот, наш основной водитель, отложил в сторону лист, и тот сразу свернулся желтым рулоном. Им завладел Дилморон, принявший на себя обязанности штурмана. Здесь же присутствовали Махор (свеженазначенный глава огневой поддержки, командир отделения бехолдеров), Ниама (вражеский шпион) и Ноздрин (начальник регулярной стражи, что теперь состояла из двух десятков мастеров — троглодитов). Меня произвели в главу службы обеспечения экспедиции, отвечающего за все.