— Скорость приличная. Не медленней спринтерского рывка дождевого червя, — заметил Махор через полчаса непрерывной болтанки. — Чья была идея сразу поставить шипастые колеса?
— Гонзо предложил, — с напряжением ответил Дилморон, пытаясь найти в тряске ковчега хоть какой — то ритм. — На гладких поедем, когда минуем чащу. Махор, пожалуйста, отправь гарпий на разведку. Как же мы шумим! Вся округа в курсе нашего продвижения.
Баркидец легко скользнул в дверной проем. Вернувшись, он вновь устроился в коконе кресла, задумчиво крутя в руках какой — то магический амулет:
— Я сходил на корму и оглядел окрестности. Редкостный угол зрения — вид прямо из задницы…
— Это можно сказать — жизненная позиция, — с карминовых губ Ниамы сорвалась капля ехидства.
— Угу, моя прелесть. Вот именно. И должен прямо заявить, что наш ковчег приносит разрушения обществу не меньше закона об «эН — Дэ — эС».
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Дилморон.
— Вырванные с корнем стволы, перемолотый слой дерна, смятый кустарник. По такой мощной кильватерной струе наш кораблик не найдет только ленивый. Бехолдеры наготове, но вокруг, ничего не происходит. Даже удивительно, — добавил Махор вполголоса и обращаясь как бы к самому себе.
Браво, баркидец! Я тоже ломаю над этим зеленую голову. Нас не атакуют. Почему?
— Возможно, мои соплеменники клюнули на вашу затею с ложной атакой и Зайчихой, — это Ниама тихонько пустила пробный шар версии.
Ничего подобного. Я не знаток людских нравов, но уверен — Контура и его союзников не провести такой нелепой инсценировкой. Тут что — то другое. И еще я заметил, что наших героев — иноземцев словно поменяли местами. С Махора слетела его напускная бесшабашность, он собран, хладнокровен, сосредоточен. А с плеч Горгота, наоборот, будто свалился тяжкий груз. Орк прямо — таки сияет беззаботностью. Неужели его совсем не волнуют великие опасности похода? Я изо всех сил вглядываюсь в свет их сущностей, но ничего не могу понять. Не вижу никакой фальши. Либо оба этих человека потрясающе собой владеют, либо мое тайное зрение сильно ухудшилось. Может быть, не стоит все время ходить в горготовых очках?
Парочка шустрых карманных светил извлекла из поверхности сферы дротики своих лучей, нырнула за облака, и настал вечер. Первый день нашего путешествия убыл по своему обычному назначению, и сгущающиеся сумерки растворили наверху контур Великого Древа. Мы остановились — штабс — капитан захотел размять ноги. Орк спустился вниз, вышел из люка и побрел куда — то в лес. Несколько бурых в полном вооружении немедленно выбрались за ним. Безветрие давило на нервы непривычной тишиной. Вдруг почва между корней ближайшего к ковчегу дерева взбудоражилась терриконом высотой в десяток локтей. Куски дерна отваливались с земляной шкуры, словно яичная скорлупа. Стража мгновенно ощетинилась алебардами. Верхушка холмика выплюнула из своих недр несколько комков, и оттуда показалось перемазанное глиной рыло мегакрота. Торопливо ощупав антеннами усов воздух, зверь сначала напряженно замер, но быстро осмыслил ситуацию, конфузливо фыркнул и урылся восвояси.
К ночи мы прошли более десяти километров, как сказал нам специальный прибор на панели рубки. Пару раз нам заступали дорогу любопытные волки. Дважды пришлось останавливаться и прорубать курс лапами — топорами, а еще однажды Заяц без труда переехал широкий лесной ручей, размолотив в щепки ветхий мостик. Гарпии донесли о кипящей в лесу обычной жизни зверья и нелюдей. Кого — то употребляли в пищу, кто — то сам стремился пообедать, прочие прятались. Из угрожающих тварей разведчицами неподалеку была замечена семейная пара Ржавых драконов, очевидно охраняющая отложенную кладку. Махор тут же азартно предложил устроить охоту, но Дилморон решительно отказал. В первые сутки нам надлежало оставить между собой и Паялпаном как можно больше пространства. Ужин прошел уныло. Люди перебили несколько тарелок и стаканов — никак не могли привыкнуть к качке. Заполночь Дилморон сменил усталого Горгота, и темп движения снизился еще больше. Молодой хозяин ехал предельно аккуратно — глаза Зайца освещали лишь небольшое пространство впереди, и нам толком не было видно, куда мы лезем. Через час принц сознался, что соскочил с дороги, и сам не понимает когда. Мы опустили защитные жалюзи, похожие на жаберные щели, и наконец — то смогли отправиться нормально поспать. Дилморон сказал, что ему нужно посидеть и подумать, а меня откомандировал проверить ковчег.
Почти весь железный грызун погрузился в сон. Погасли огни нижнего уровня, затихли гномы в своей норе, угомонились бехолдеры. Только Ноздрин сидел у порога и напряженно вслушивался в ночной шум леса. Увидев меня, начкар многозначительно положил ладонь на рукоять боевого молота и рявкнул: