Я протянул ему маленький пузырек с белесой, мутной жидкостью, который мне вручил принц для штабс— капитана. Зелье трезвости, пополам с противоядием. Минотавр жадно высосал флакон и облегченно отвалился. Потом поднял тяжелую голову и выдавил из себя:
— Спасибо.
Я едва успел вылететь в коридор нижнего яруса, как тушка Зайца и вздрогнула и попятилась задним ходом. Оглушительно возопил клаксон. Уж не знаю, кому предназначил Дилморон салют, но этот леденящий душу металлический вопль в округе забудут нескоро.
Проведал Марис. Скорпикора хоть и оказалась занята вылизыванием роскошной каштановой гривы, но в ответ на мое появление на стрелковой палубе негромко, но многозначительно хлопнула хвостом об пол. Я добрался до обжитой конуры своей кельи, ухватил первую попавшуюся в руки книжку и завалился на тахту. Пусть герои немного побудут без меня. Гонзо отдохнет.
Не прошло и пары часов, как мы покинули Ривеленскую пущу. Лес не обрывался опушкой и полем, а переходил в редколесье, где огромных размеров деревья отстояли друг от друга на десятки шагов. Ехать в таком пейзаже было одним удовольствием. К вечеру рельеф местности пошел под уклон, а парковая картинка по сторонам сменилась болотинами, которых становилось все больше и больше. Колеса ковчега чавкали по коричневой жиже, доходившей местами до входного люка.
— Педали прокручивают, — пожаловался хозяин пришедшему его сменить Горготу. — Даже несмотря на шипы.
— Встанем у Джорнея, поменяем шестеренки на передачах, — орк уселся за рычаги и зевнул.
Зайчик рванулся с места и плюхнулся в очередную промоину. Полетели ошметки ряски и клубки водорослей. Распугивая обитателей поймы, наша железная зверюга прибавила ходу.
Глава 6
Броды
«Любому троглодиту более прочих невзгод стоит опасаться среди людей патриотов и предателей. Первых в особенности»
После того, как Горгот заступил на вахту, я покинул рубку и уже направился на ежедневный вечерний обход, но принц неожиданно догнал меня перед лестницей на нижнюю палубу. Он повелительно кивнул в сторону моей каморки, а я правильно истолковал волю хозяина и предупредительно распахнул перед ним дверь.
— Залезай с ногами на постель, Гонзо, — сказал Дилморон, не по этикету пропуская меня вперед. — Иначе мы вдвоем в твоей конуре не поместимся.
Я послушно протиснулся к своему ложу и скрючился на нем, весь во внимании. На хозяине сегодня был темный чесучевый камзол с многочисленными карманами. Принц порылся в них, достал какой — то предмет, положил на широкую ладонь и слегка подул на него дыханием Школы Воды. Предмет заиграл голубым сиянием, осветился и я узнал в нем амулет Отрицания. Что — то очень важное решил сообщить мне повелитель, раз набросил на мои скромные апартаменты волшебный щит, который полностью закрыл нас от нескромных ушей.
— Гонзо! Внимай не приказу, но просьбе своего господина, — Дилморон говорил медленно, чтобы я лучше понял каждое его слово, а он сам мог по моим подтверждающим жестам в этом убедиться. — Мой брат всегда опасался предательства. Много раз Лорд Таргон предупреждал меня о бдительности, о необходимости подозревать каждого в нашем окружении. Он был уверен, что Контур уже внедрил нам своего шпиона. От того и не спешили враги с решающим штурмом. Зачем? Они и так знали, что происходит внутри. Паялпан был для них чем — то вроде лагеря военнопленных, где заключенные сами заботятся о своем пропитании. Я сомневался в словах кузена, потому что Таргон никак не мог ответить на самый главный вопрос — об их способе связи. Как они получают донесения от агента? Но сегодня ночью кое — что произошло… Я обнаружил у Ниамы на бедре легкий магический след от Сферы Уязвимости. Вот только не спрашивай меня, как мне это удалось! Хотя чего уж тут… Не знаю, что какая муха меня укусила, но когда девушка заснула, я прошелся над ней голубем Познания.
Ага. Я помню этот артефакт — целый птичник маленьких мифриловых статуэток хранился у нас в левом углу склада. Крайний к стене стеллаж, вторая полка снизу. Герои пользовались ими, если хотели проверить предмет или оружие на магические свойства.
— У самого в душе все переворачивалось, так мне хотелось доверять ей… Впрочем, какое право я имею упрекать Ниаму? Инферно — исконный враг Подземелья, возможно, что у нее не было выбора. Ладно. Хватит! — принц рубанул воздух ладонью, да так яростно, что чуть не перевернул мою постель вместе со мной. — Гонзо, ты хоть понимаешь, что это значит? Им было известно о Зайце! Ниама — живой маячок. Наши враги хитры, у них все просчитано. Пусть, не было абсолютной уверенности, что демонесса попадет в ковчег, но они допускали такую возможность.