— Хэлло, дед! Не подскажешь дорогу к сухому местечку? А то мы весь твой Днепрогэс сейчас разнесем!
Бобр оглушительно хлопнул хвостом по воде и скрылся под поверхностью. Махор повернулся ко мне и Горготу, свесившему с заячьей морды клешнястые орочьи лапы:
— Водила! Хорош загорать! Куда тебя нелегкая занесла? И где Дилморон с Ниамой?
Где — где! В каюте молодого хозяина. И судя по звукам, которые сквозь стенку всю ночь доносились до меня, скоро они не поднимутся.
— Гарпий нет, путь подсказывать теперь некому. Вот и съехали с тропы, — вяло отбрыкивался сонный Горгот. — Сейчас задний ход врубим. Вылезем как — нибудь. Пойменные леса. Сплошные низины и болота. Прошу вас, камрады, спуститься в рубку. Я собираюсь активировать манипуляторы. Станет грязно и мокро.
Мы задраили окна, и через секунду стальные ножницы принялись взрезать тугие вязанки ивовых веток. Несколько поваленных сучковатых стволов Горгот легко разрубил пневмотопорами.
— Откатываемся на исходную! — сказал он и провернул педали. — Ну, трогай, нелегкая.
Заяц неожиданно ответил ему закладывающим уши визгом и тяжело выполз из ловушки. Мы сдавали кормой по своему следу. Вода доходила почти до кабины. В рубку влетел Нозрин:
— Течь на нижнем ярусе! Нас заливает!
Я сорвался с сиденья. Еще пару часов мы вместе с командой затыкали щели, работая по пояс в воде. Нас швыряло на кочках, пара троглодитов перекочевала из категории рабочих в разряд пострадавших. Борьба со стихией ничего не давала. Вода по — прежнему хлестала из — под клепок обшивки. Наконец Горгот приметил сухой шиверок и выполз туда. Затопление постепенно начало сходить до безопасного уровня. Остатки воды мы выдавили через открытый люк. Ноздрин в изнеможении уселся прямо на облепленный грязной жижей пол и в сердцах сказал:
— Сдается мне, Гонзо, что с такими ухарями мы до Подземелья не доедем. Что скажешь? Э — э — эх, мне бы твою уверенность…
Я распорядился произвести уборку помещений и помыть обшивку. Повара отрядил готовить героям завтрак. Достал из кладовой связку копченых полевок и, перекусывая на ходу, отправился к людям за приказаниями.
Ковчег драили щетками, обливали болотной водой, терли пучками травы. Махор вылез из Зайца, размял плечи и заявил, глядя на усилия моих соплеменников:
— Пэ — хэ — дэ в полном разгаре. Дилморон! Слышишь меня?
Окно рубки распахнулось с недовольным скрипом (Мудрот, ловчила, сделал тяп — ляп), и в проеме показались рога хозяина:
— Чего тебе?
— Где Горгот?
— Спать пошел. Всю ночь за баранкой глаз не сомкнул. То есть, за рычагами, я хотел сказать…
— Ясно. Я вот что замыслил — почти неделю в пути, а свежатинки не ели. Ладно, мы с орком у Тахтура оскоромились, а вы, горемыки, так и сидите на паялпановских консервах. Команда, опять же, страдает. Вокруг полно жратвы бродит, а мы топим мимо, как наскипидаренные. Понимаю, нужно было от фактории подальше отъехать. Но сейчас один фиг — стоим. И подумалось мне, а не сходить ли на охоту по — рыхлому? Завалю кого — нибудь, шашлычок наладим.
Физиономия Дилморона приобрела озадаченное выражение. Конечно, ему, травоядному, не понять наших мучений. Действительно, сколько можно жить на сушеных мышах и соломке из червей?
— Девушку хоть свою пожалел бы! С казенного сухпая откуда силам взяться? А их ей требуется много и ежедневно, — ехидно добавил баркидец.
Звонкий голос Ниамы провозгласил из — за дилморонова плеча, что ее все устраивает.
— Хорошо, не возражаю, — разрешил смущенный владыка. — Только кого ты здесь подстрелишь? Вокруг одни трясины.
— Найду кого, — оживился Махор. — Цвай минут. Свистать всех наверх! — баркидец хлопнул меня по плечу и командным голосом рявкнул. — Мастер Гонзо! Быстро готовим удочки и копаем червей для наживки! Всем оправиться и зашнуровать подгузники! Форма одежды — походная, туристическая!
И шмыгнул в люк, увернувшись от мокрых брызг сверху. Через несколько минут Махор вернулся с короткоплечим луком и колчаном стрел. Я ждал его в компании Ноздрина. Начкар знает, какие именно растения подходят в пищу минотаврам и сможет нарвать свежих стеблей для хозяина. Еще я взял одного складского интенданта — таскать добычу. Насчет червей Махор погорячился. Откуда им взяться в краю топей? И удочек у нас с собой тоже не было. Зато Ноздрин вместо боевого молота прихватил длинный зазубренный гарпун.