— И вообще не похож на уруса. И хорошо говоришь на турецком, — девочка разила пулеметной очередью вопросов. — И черкеска на тебе будто родная.
— Да.
— Почему?
— Я много в ней ходил.
— Здесь?
— В Черкесии.
— Поэтому тебя наши не боятся! — вдруг заключила удивительная девочка.
— Откуда ты знаешь?
— Слышала, что старики про тебя говорят. Не так ли? — она обратилась ко взрослым.
Те закивали.
— Видишь! — усмехнулась девочка.
— Да.
— А у тебя дети есть?
Я уже порядком взмок от диких скачков нашего разговора.
— Нет.
— Ты не женат?
— Женат.
— Почему же у тебя нет детей?
— Суммен… Ну…
«Да что ж такое! Что я тут мямлю перед шестилетней пацанкой!»
— Не хочешь или не можешь?
Тут сидевшие поблизости не выдержали. И, может, впервые за все это время, люди рассмеялись. Те, кто понял наш разговор на турецком. А кто не понял, тем перевели, чтобы тоже посмеялись. И я не удержался.
— И хочу, и могу! — ответил, когда успокоился. — И у нас с женой обязательно будут дети.
— Она красивая?
— Очень!
— И умная?
— Настолько, что я ей полностью подчиняюсь! — улыбнулся я.
— Разве это правильно? — впервые удивилась Суммен.
— Я не думаю об этом. Я просто очень сильно её люблю! И тебе ли говорить о том, правильно это или нет?
— Почему?
— Потому что и твой будущий муж будет счастлив служить тебе.
— Откуда ты это знаешь?
— Я не знаю. Я вижу это и уверен в этом. Разве не так? — я обратился к старикам.
Те, улыбаясь, покачали головами.
— Суммен.
— Что?
— Я хотел бы, чтобы ты поехала со мной. В мой дом. К моей жене. К моим друзьям. Согласишься?
— Иди с ним, Суммен. — сказал старик, сидевший рядом. — Он человек хороший, в обиду тебя не даст. И отец, да спасет его Аллах, всегда будет знать, где тебя найти.
Я незаметно кивнул старику, благодаря его.
— Хорошо, — согласилась Суммен. — Хочу увидеть твою жену! Хочу стать такой, как она!
Меня неожиданно кто-то окликнул. Повернул голову. Девяткин! Я сразу узнал этого бугая, который первым в отряде притащил в лагерь детей.
— Вашбродь! Не подсобите?
— Чем могу быть полезен?
— Нужна кормилица. Нам, в смысле, взводу… Эээ… В смысле детям… Ребята послали… — окончательно запутался унтер.
Я моментально все понял.
— Унтер, не части! Сейчас все организуем. Принцесса Суммен! — девочка нахмурилась, но воздержалась от упреков, с интересом ожидая продолжения. — Не могла бы ты мне помочь? — юная горянка гордо кивнула. — Вот этому здоровенному дяде нужно найти кормилицу для маленького ребенка. Выручишь?
Суммен обратилась к толпе пленных. Долго ничего не происходило. Девочка рассердилась. Топнула ножкой.
— Скажи им, — шепнул я в маленькое ушко, наклонившись, — что маленький ахульгец нуждается в помощи.
Принцесса разразилась длинной речью, в которой звучали не просительные, а приказные интонации. Подействовало. Одна из женщин вышла к нам. На нее было больно смотреть, такая мука искажала ее лицо.
— Вот тебе кормилица! — довольно промурлыкала Суммен и заразительно рассмеялась.
— Сходим вместе посмотреть, как все устроилось?
— А как иначе? — удивилась девочка.
Она совершенно не боялась двух крепких, пропахших порохом и дымом мужчин. Наверное, ее дада был точно таким же. Возвращался к ней после битвы, чтобы смыть усталость и горечь потерь в дочерней невинности и любви. Она вложила свою ладошку в мою протянутую руку.
— Век на вас, Ваше Благородие, молиться будем! — разошелся обрадованный Девяткин.
… Из расположения куринцев, определив им на постой кормилицу, вдвоем с принцессой отправились в штаб-квартиру. Мне был нужен Граббе. Наверное, только с ним можно было решить вопрос с удочерением Суммен Сурхаевой. Слишком важная она была птица. И мне нужна как воздух. Не только для Микри и Мики. Для всей моей немаленькой уже семьи, которой не хватает одного — детского смеха за обеденным столом.
— Не могла бы ты немного побыть с сыном Шамиля? — спросил я, когда мы добрались до генеральской кибитки, рядом с которой отирался юный аманат.
— С Джамалэддином? Он задавака!
— Сейчас попробуем решить эту проблему. Джамалэддин! Ты не можешь ненадолго побыть защитником этой юной дамы?
Сын Шамиля что-то пробурчал. По-турецки он говорил куда хуже отца. Но нотки согласия я уловил.
— Побудь с ним, пожалуйста, Суммен, — попросил я. — Мне нужно поговорить с генералом.
Мне не пришлось ждать. Генерал принял меня сразу.
— Константин Спиридонович! Рад видеть в добром здравии? Чаю?