Оторваться не выходило. Мюрид Шамиля грамотно организовал преследование. Разрыв все время сокращался. Ближе к ночи завязался ожесточенный огневой бой. Стреляли на вспышки выстрелов. Чеченцы подбирались все ближе.
— Не уйдем, — признал Дорохов.
— Что, если Пулло уже идет нам навстречу?
— А это мысль! — обрадовался Руфин. — Услышат казаки стрельбу, непременно выдвинутся узнать, что за черти по ночам гуляют! По коням!
Отряд поскакал дальше, собрав раненых. Чеченцы наступали практически на пятки. Появились первые убитые. К рассвету добрались до Сунжи. Вдали показались конные разъезды. В рассветной дымке не поймешь, кто впереди — чеченцы или русские? Но выбора не было. Если горцы, отряд пропал. Его зажмут с двух сторон.
Красная заря, обещая сильный мороз, осветила полевой лагерь. От него в сторону приближавшихся всадников двигался отряд в добротных полушубках и высоких сапогах. Чеченцы-преследователи начали разворачивать коней.
Коста. Новороссийск-Керчь, 1 декабря 1839 года.
Буря продлилась пять дней. Когда стихла, балаклавцы повезли меня в Керчь. Рисковали, но гребли, потому что я попросил. И все! Этого оказалось достаточно. Штабс-капитан Егор Георгиев Сальти просто ответил:
— Надо — сделаем!
Пришлось по дороге укрыться от сильного встречного ветра в Анапе. Времени даром не терял. Всех, кого можно опросил, включая нового коменданта фон Бринка, как до этого, пока гудела бора за окнами убогой комнаты в Новороссийске, замучил полковника Могукорова и контр-адмирала Серебрякова, первого среди армян моряка столь высокого ранга и первого от моряков командира отделения Черноморской береговой линии. И в Анапу, и в Цемесскую бухту дошли тревожные слухи, подтверждавший мой вывод: дело пахнет керосином. Оба, не сговариваясь, мне сообщили, что отъявленные смутьяны отбыли на юг. Там что-то затевается. Убыхи заваривают крутую кашу.
— Ну и, слава Богу! — выдал мне контр-адмирал. — У меня в укреплении не стены — решето. Гарнизон — одно название, набран из всякого сброда. Случись, что дурное, пропадем.
Все это я выложил полковнику Филипсону, когда добрался все же до Керчи.
Он принялся мерить огромными шагами свой тесный кабинет.
— Думаете, следует ждать нападения на форты большими силами? — спросил и снова заходил из конца в конец комнаты. Как маятник больших напольных часов, отсчитывающий минуты до начала атаки.
— Думаю, да.
— А сколько смогут собрать горцы?
— Этого я вам не смогу подсказать. Нужно смотреть на месте. У вас есть данные от лазутчиков?
— Данные есть. Пишут: «собираются огромными толпами».
— Малоинформативно. Огромная — это сколько: сто, тысяча, десять тысяч?
— Вы же за разведку отвечаете, вам и карты в руки.
— У меня нет своих агентов. Я опираюсь на данные, полученные от вас и других командиров.
— Да? Тогда понятно, — снова заходил туда-сюда.
Что ему понятно? Что он мечется? Зачем крутит свой пышный ус? Того гляди, сейчас оторвет.
— Пополнение ожидается в мае. Бригада 15-й пехотной дивизии. Расквартирована в Крыму и Одессе. Чтобы стронуть эту махину, нужны неопровержимые доказательства. Да и то… Зима ожидается суровой. Керченский пролив, скорее всего, затянет льдом. Будем на санях ездить на Таманский полуостров. Отправка морем только из Феодосии. Только пароходом. Транспортные суда встали на зимовку.
— Вы сказали: «доказательства». Гибель одного форта станет первым звонком?
— Все форты крайне обессилены. Защищены одной-двумя ротами чрезвычайно слабого состава. Предоставлены сами себе, без надежды на помощь извне. В крае, враждебном и при беспрерывной опасности со стороны неприятеля, о замыслах которого гарнизоны не имеют понятия…
Он прервался и уставился на меня как на Мессию, способного указать ему путь в темноте ночи.
— Если бы я точно знал… Если бы я был уверен… У меня нет в наличии подвижного резерва, о котором мы списываемся с военным министром постоянно. Максимум две роты навагинцев, да и то, если навигация позволит. Куда их направить?
— Как вы держите связь?
— Зимой с участка, которому грозят убыхи, только курьером по суше. Из Абхазии, через Тифлис, вокруг Азовского моря. Месяц.
— Что можно успеть через 30 дней⁈ Прийти собрать трупы?
— Больше. Прибавьте еще месяц, пока будут получены все согласования.
— Нужно вывозить людей из угрожаемых крепостей.
— Невозможно! Бросить орудия? Провиант? Боеприпасы?
— Флот? Защитить с моря корабельными пушками?