А еще через сутки в систему вошла эскадра Айнштейна и имперский флот гордо двинулся к Земле.
Глава 11
Сколько троп и дорог
Для меня заплелись в одну —
Я иду по своей земле…
Их собрали в относительно удобном зале, идеально приспособленном для заседаний небольших групп людей, и было их не больше двухсот человек. Относительно удобным этот зал можно было бы назвать, пожалуй, только потому, что все здесь сидящие привыкли, что не их собирают, а они вызывают к себе кого-нибудь и этот кто-нибудь, будь он хоть министром, хоть президентом, прибежит вприпрыжку, роняя тапочки и будет ждать в приемной. Нет, конечно, бывало, что встречались и равные, но, как правило, маленькими группами и в местах, которые выбирали сами, многие, получившие свое положение не по наследству, а выбившиеся в люди из низов (ну, скажем, из обычных банкиров), еще помнили те времена, когда вызвать могли их самих, но вот так, как сейчас, их собрали впервые.
Они все знали друг друга, но сейчас узнавали, в общем-то, с трудом — да и как, простите, узнать главу совета мафиозных кланов Великобритании, всегда одевающегося как и положено настоящему лондонскому денди по последней моде в костюмы, стоящие целое состояние, если он вывалян в грязи, как свинья? Или вон того умника в драном костюме для гольфа? А ведь крупнейший банкир… Или вон сидит… Ну да, его узнать как раз можно, арабского шейха не спутаешь ни с кем, даже если у него лицо напоминает хорошую отбивную и половины зубов явно нет. Похоже, его били ногами. А вот китаец сидит спокойно. Ну да, его пригласили… А вот глава якудзы, видать, схватил прикладом по роже и, судя по всему, кто-то аккуратно прострелил ему обе коленные чашечки. Ну да, он ведь имеет восьмой дан по карате или чему там, вот и постарались, чтобы ногами лишний раз не махал. Похоже, еще и правую руку сломали или сустав выбили. А вон там внесли и бросили прямо на грязный пол какого-то имама. Папа римский тут же, его, похоже, выдернули прямо из постели и спал он в ней, судя по засосам на шее, не один. Ну да ладно, дело молодое — прошел недавно курс омоложения в какой-то из немецких клиник, у них хорошие имперские методики, вот гормоны и взыграли… В общем, здесь собрались те, кто был реальным властителем мира, те, кто ставил необходимых политиков и снимал неугодных, назначал и отменял кризисы и решал, куда двинуть флоты. Были, правда, среди них и реальные политики, президенты и премьеры, но их официальный статус все равно был заметно ниже реального. И собрались они не по своей воле.
Их собрали, а точнее приволокли сюда солдаты. Обычные солдаты, иногда даже не имперские, а свои, родные, можно сказать. Вон например итальянского премьера выволокли из кабинета свои же карабинеры, еще и по голове настучали, чтоб не брыкался. Конечно, у каждого из официальных и неофициальных правителей мира была своя служба безопасности и, вздумай за ними прийти полицейские или какие-нибудь ФБРовцы, пришедших в лучшем случае пинками спустили бы с лестницы, однако против решительно настроенной армии, выходящих на прямую наводку танков и висящих в небе в качестве силовой и, главное, моральной поддержки имперских крейсеров, не выстояла бы никакая служба безопасности. А ведь все собравшиеся были в курсе, что когда некоронованный король пиратов Юго-Восточной Азии Чин Лаен попытался скрыться и ухитрился уйти от преследования, один из таких вот крейсеров просто сбросил на Сингапур, в котором он прятался, гравитационную бомбу. По слухам, образовавшаяся на месте города воронка заполнялась водой океана в течение нескольких часов. Империя не собиралась шутить.
А потом открылась неприметная дверь и в помещение вошел высокий худощавый человек в простой форме офицера военно-космических сил Империи. Окинув спокойным, очень усталым взглядом собравшихся он поднялся к столу, за которым обычно собирался президиум. Плюхнулся в мягкое кресло, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, секунду помолчал, а потом брезгливо, с презрением бросил:
— Стадо. Я думал, что увижу кого-то действительно достойного, а здесь такое же стадо, как и везде.
Синхронный перевод был выше всяких похвал, даже те, кто о русском языке имел самое поверхностное представление (в смысле, слышал, что есть такая страна — Россия), смогли понять не только слова, но и вложенный в них оскорбительный смысл. А Виктор (а это был именно он) между тем, казалось, потерял к собравшимся всяческий интерес. В принципе, сейчас он мог себе это позволить — Империя победила в большой войне и потивопоставить ей сейчас что-либо не мог никто. Единственные уцелевшие (пусть и частично) флоты — русский, немецкий, китайский и, смешно сказать, монгольский и югославский были имперскому флоту не противниками. К тому же, немцы были союзниками Империи с самого начала, а в России, которую в случившейся недавно бойне поддержали, кроме немцев, только Монголия и Югославия, готовы были имперцев на руках носить. Хотя, как заметили многие собравшиеся, в этом зале было и несколько русских.