Толпа невольно отступила на несколько шагов, и мы, воспользовавшись подвернувшейся возможностью, помогли д'Алорду и римлянину подняться на ноги. Фабрий оказался невредим, а д'Алорд - просто оглушен и быстро приходил в себя. И тут, пока толпа головорезов под нами замерла в нерешительности (поскольку никто из них не знал сколько еще патронов есть в распоряжении Лэнтина), вперед выскочили двое мужчин и повернулись к нам лицом.
Первый из них был гибким смуглокожим малайцем, который размахивал перед собой крисом, малайским кинжалом, и призывал остальных продолжать атаку. Однако мой взгляд приковал к себе второй человек - огромный блондин с длинными, развевающимися волосами, который неистово кричал и потрясал в воздухе боевым топором, подначивая товарищей следовать за ним в бой.
Это был Кэннел!
Кэннел, ради которого мы пролетели сквозь столетия! Кэннел, которого у нас на глазах схватил и унес Рейдер и которого мы тщетно разыскивали в городе пропасти. На виске у него была видна большая, уже наполовину зажившая рана. Глаза Кэннела горели жаждой крови, так что я понял: он нас не узнает.
Меня смело в сторону, когда мимо промчался кто-то спустившийся сверху. Это оказался Лэнтин. Прежде чем мы успели остановить его, он миновал нас и по разделявшим их ступенькам побежал к Кэннелу. Лицо ученого сияло; он был рад видеть друга, для спасения которого нам пришлось совершить путешествие во времени.
- Кэннел! - крикнул он, торопясь к Кэннелу с распростертыми объятиями.
Мы приготовились увидеть, как его прикончат, однако удара не последовало. Толпу, казалось, парализовало от изумления. Я увидел, как Лэнтин подался к своему другу. Увидел, как Кэннела покидает кровожадность. Когда он взглянул на Лэнтина, его глаза прояснились, и прошлое вернулось к нему, пробившись через время, проведенное в кровавой пропасти.
Он выронил топор и сделал шаг в сторону Лэнтина; его лицо озарило узнавание. А потом у всех нас вырвался беспомощный стон. Потому что малаец, стоявший позади Лэнтина рядом с низкой оградой, оправился от изумления и теперь вскинул над головой Лэнтина свой изогнутый клинок.
Я заорал и бросился к Лэнтину, понимая, однако, что уже не успеваю отразить этот удар. Кэннел осмотрелся и, увидав угрожающе поднятый клинок, исторг из себя громкий вопль. Не имея в руках никакого оружия, он, однако, одним большущим прыжком подскочил к малайцу и обхватил его руками, затем они оба зашатались, накренились и, перевалившись через ограду, рухнули в бездну. Извиваясь и кружа, вцепившись друг в друга мертвой хваткой, они пролетели через внутреннее пространство храма и канули во мраке огромной шахты. Там, далеко-далеко внизу, лежало дно немыслимой пропасти.
Тем временем я добрался до Лэнтина и, схватив его, потащил назад, и прежде чем орда успела стряхнуть с себя удивление, он уже стоял позади нас. Вот нападавшие обернулись и, увидав, что жертва ускользнула от них, с бешеным улюлюканьем устремились к нашим ожидавшим схватки клинкам.
Яростным потоком острых мечей они теснили нас наверх до тех пор, пока мы не достигли конца лестницы. Позади нас оказалась высокая сводчатая комната, на другой стороне которой виднелось продолжение лестницы, уводившей еще выше. Мы развернулись, пробежали через комнату (ликующая толпа - за нами) и, добравшись до лестницы на другом ее конце, снова повернулись лицом к врагам.
Под напором толпы нам пришлось миновать еще полдюжины подобных комнат - огромные, тускло освещенные залы с огненными узорами на стенах. В тенях притаились непостижимые загадки, которые я лишь смутно успевал различить, когда мы пробегали через покои. Я понял: эти сумрачные залы и есть логово Рейдера. В конце концов очередная узкая лестница привела нас на крышу храма. Преграждая путь орде головорезов, мы встали у того места, где лестница выводила на огромную плоскую крышу, - то был наш последний рубеж обороны.
Позади нас на обширном пространстве крыши, сложенные одна на другую, покоились овальные металлические платформы, снабженные невысокими стенками. Этих огромного размера платформ, понимал я, было как раз достаточно, чтобы доставить всю эту орду под нами к богатствам Кома. Те из наших противников, кто шел впереди остальных, тоже заметили платформы и завопили в диком триумфе.
Если до этого мы сражались просто яростно, то теперь, в последнем всплеске энергии, мы дрались подобно сверхлюдям. Наши клинки мелькали и щелкали точно проворные челноки в ткацком станке, оплетавшем нитями смерти одного врага за другим. В попытке сдержать полчища врагов еще хотя бы на одну, последнюю минуту мы пустили в ход всю безумную силу своего отчаяния.
- Mordieu! - воскликнул д'Алорд. - Это конец, друзья!
Я повернулся, чтобы ответить ему, - и остолбенел. Сверху, прямо из озаренного ранним солнцем воздуха, донесся протяжный, нарастающий вой ветра, пронзительный свист поднимающейся бури. Нас ударило яростным порывом ветра, и мое сердце пронзил холод - ледяной холод. Вверху оглушительно загрохотали ветра, и нас обдало еще одной волной холодного воздуха. А затем внезапно в сотне футов над нашими головами возник Рейдер!
- Боже! - пробормотал Лэнтин у меня за спиной.
Клинки - и наши, и наших врагов - перестали ударяться, и мы все, повинуясь единому порыву, обратили взоры вверх. Рейдер резко сжал клубящиеся языки своего тумана, сменил цвет трех сфер с зеленого на пурпурный, и плавно, будто дразнясь, поплыл к нам.
Толпа на лестнице радостно взревела. Распространяясь по плотно сбитым рядам толпы, рев по виткам винтовой лестницы убегал вниз, спускался по шахте до самой пропасти. Каждый человек в толпе подхватывал ликующий крик и передавал его дальше.
Ибо мы проиграли. Кетра проиграл. Каким-то образом Рейдеру удалось ускользнуть от преследователей, и теперь он вернулся из глубин времени, чтобы уничтожить нас и освободить орды своих захватчиков. Пока Кетра будет тщетно разыскивать его в океане времени, Рейдер разместит армию на летающих платформах, а затем дождем смерти обрушит их на Ком. Мы проиграли.