Индийский танкер оказался для исламистов целью № 1 – по нему вели огонь из крупнокалиберного пулемёта. К счастью, расстояние от огневой позиции противника до «Маджестика» оказалось на пределе дальности стрельбы «крупняка», и повреждения корабля ограничились сквозными дырками в наружной обшивке. А вот одна из пришвартованных к борту танкера трофейных лодок получила множество пробоин и быстро, за каких-то полчаса, ушла на дно. Экипаж «индийца», у которого в результате обстрела появилась куча новых хлопот и забот, заметил отсутствие посудины под бортом лишь тогда, когда та исчезла с поверхности моря.
Впрочем, потеря какой-то там трофейной сомалийской калоши являлась сущим пустяком по сравнению с повреждениями, полученными нашим «илом». Хотя наёмники изменили место стоянки Ил-76, отбуксировав его как можно ближе к позиции «вулкана», чёртовы негритосы дотянулись-таки до транспортника. Самолёт получил десятка полтора попаданий, и, что было самым неприятным, одна из пуль угодила в крайний правый двигатель. Это выяснилось спустя пару дней, когда вернувшийся с полигона бортинженер занялся осмотром повреждений и провёл полную проверку поверхностей фюзеляжа, хвоста, крыльев и всех четырёх движков. Обычно флегматичный Сапрыкин принялся ругаться так, что вызвал неподдельное уважение как со стороны местных товарищей, так и со стороны союзников.
«Амтрэк» уже вкатился на окраину села, когда послышался характерный звук авиационных моторов, а затем в небе показался двухмоторный самолёт. Самолёт шёл с востока, летел аккурат над пляжем, на высоте примерно пятисот-шестисот метров. По мере приближения мы опознали в госте двухмоторную летающую лодку жёлто-красного цвета, судя по всему, гражданскую.
Блеснув фонарём, самолёт лёг в вираж, облетая якорную стоянку «флота» конфедерации, и быстро исчез за деревьями из зоны прямой видимости. Эрик Робертович тотчас доложил нам по рации, что «бомбардье» пошёл на посадку, и предложил поторопиться. Бельгиец, мол, уже топчется на берегу вместе со своими головорезами, да и даниловские, похоже, подтянулись, а разведчики ползут где-то позади всех. Пришлось поторопиться: взревев движком, БТР помчался по улицам посёлка, словно гоночный болид по трассе в Монако.
– А это, господа, прибыла группа быстрого реагирования и глубинной разведки, – Гельмут заглушил двигатель амфибии, и до меня сразу же донёсся голос Вышинского. «Амтрэк» остановился в десятке метров от группы товарищей, среди которых выделялись новые лица – троих незнакомцев в камуфляже иной расцветки, с камуфляжными кепи на головах. Намётанным глазом оперативника я сразу определил, что лишь двое из троих попадают под определение так называемых «лиц кавказской национальности», а один, скорее всего, является славянином. Загорелый, правда, до черноты, но точно, что не армянин. – С ними наш новый начальник отдела полиции…
– Майор Сурен Гаспарян… Капитан Геннадий Титов… Капитан Михаил Ковалёв… Глава администрации села Авет… Аветарноц Самвел Варданян… Майор Владимир Иванников, – называя себя, я поочерёдно пожимал руки гостям, а Юрий Александрович слегка запнулся, произнося экзотическое название армянского населённого пункта. Взаимные представления и дипломатические расшаркивания заняли минут пять, не менее. – Наши немецкие товарищи – Вольфганг и Гельмут Нидеррайтеры…
– Как говорится у нас в России: прошу к столу, – улыбнулся Вышинский, махнув рукой в сторону сервируемых столиков. С полдюжины даниловских девушек как раз закончили расставлять гранёные стаканы между блюдами с бутербродами и холодцом, чуть поодаль благоухал ароматами мангал с шампурами шашлыка. Пиво, к сожалению, отсутствовало, зато в наличии имелись водочка, вискарь плюс пара бутылок дорогого рома. – Предлагаю выпить за дружбу между народами!
Среди собравшихся не нашлось таких, кто бы собирался возражать против данного предложения, и в следующие четверть часа над пляжем звучали заздравные тосты. Выпили и за нас, и за вас, и за десант, и за спецназ. За спецназ советский, российский, бельгийский, армянский, французский, немецкий, южноафриканский. Подняли стакан и за морпехов – за наших, амеровских, французских, хм, польских. На данной стадии знакомства обнаружилось, что народ как-то сам собой нашёл общий язык. Индиец Сингх кивал, слушая эмоциональную речь армянина Гаспаряна, а Варданян, похоже, прекрасно понимал пана Дзенсикевича. Далее плавно перешли на тосты за моряков всех стран, за лётчиков, за «бога войны» и за «царицу полей».