Наёмники попытались было организовать ночной прорыв, но солдаты НОАК и боевики триады были начеку. Огонь крупнокалиберных пулемётов загнал австралийцев обратно на их высотки. Наёмники сменили тактику, и на следующую ночь то тут, то там вспыхивали перестрелки: бойцы ЧВК пытались просочиться через кольцо окружения. Нескольким австралийцам повезло, остальные же решили попытать судьбу следующей ночью. Только судьба распорядилась иначе.
Утром на головы австралийцев посыпались полновесные гаубичные снаряды калибром 122 мм, в пыль разнося сложенные из камней укрепления. В конфликт вступили новые союзники китайцев – армянские артиллеристы из армии обороны НКР, и данный козырь решил исход противостояния. Когда же пришло время делить трофеи, капитан Титов – именно он командовал и рейдом и орудийным расчётом – сразу же указал на «бомбардье». Армяне не претендовали на «кокс», который перевозили австралийцы, а вот гидросамолёт – именно то, что было нужно для ведения разведки над морем в чужом мире.
Китайцы, которые к тому времени захомячили себе парочку современных реактивных истребителей, приняли решение не спорить с союзниками из-за честно заработанного гешефта. Дело в том, что в Чунцине обнаружилось одно интересное предприятие, занимавшееся сборкой легкомоторных самолётов, имевшее хороший задел комплектующих и опытных мастеров. Кроме того, щедрость китайцев легко объяснялась дефицитом лётчиков, аэродромного персонала, авиационного топлива и прочего. В свою очередь у армян имелась четвёрка опытных пилотов, любого из которых можно было сразу же посадить за штурвал самолёта. В общем, «бомбардье» угодил в хорошие руки, был превращён в разведчик с функциями ганшипа, и стал служить на благо новоиспечённых союзников.
Далее карабахцам пришлось вступиться за своих ближайших соседей-союзников на северо-востоке – за чехов. Чешский кластер с его трудолюбивыми жителями и обработанными сельхозугодиями представлял собой лакомый кусочек, и армяне с ходу сделали соседям предложение, от которого сложно отказаться. В анклаве встал небольшой гарнизон из мотострелкового взвода, усиленный миномётами и «шилкой»: армяне больше опасались проблем с воздуха, чем удара с земли. Ошиблись.
Ещё в пяти километрах к северо-западу катаклизм закинул в чужой мир маленькую прикарпатскую деревушку с прилегающими к ней окрестностями. Местные жители – украинцы – обходили эту деревушку далеко стороной, за десяток вёрст, и старались вообще не замечать происходящего. Деревушка являлась прикрытием для учебного лагеря ультраправых украинских националистов, в котором иностранные инструкторы готовили боевиков Правого сектора, именуемых в народе правосеками.
В момент катаклизма в лагере находилось полторы сотни боевиков, десяток инструкторов из различных европейских стран, два десятка единиц различного автотранспорта, и значительное количество стрелкового вооружения. Иностранные инструкторы честно отрабатывали денежки Госдепа – гоняли правосеков и в хвост, и в гриву, готовя боевиков к диверсионной деятельности на территории РФ. Боеприпасы улетали в мишени целыми ящиками, инструктора требовали улучшить снабжение патронами и предпринять хоть какие-либо меры в отношении вороватых интендантов украинской армии. В общем, в конечном итоге за воровство на всех уровнях правосеки заплатили своими жизнями.
Как и многие другие земляне, уже через пару-тройку дней украинские националисты приступили к изучению нового мира и вскоре вступили в контакт со своими ближайшими соседями – с чехами, итальянцами и американцами. Контакт с последними как-то сразу же не заладился, ибо катаклизм закинул в чужой мир кусочек Кентукки, этакую дикую глубинку даже по нашим, российским меркам. Американские фермеры даже не подозревали о существовании терминов, как «гостеприимство» и «толерантность», и потребовали от хохлов убираться ко всем чертям, иначе…
«Базук» и пулемётов фермеры не припасли, зато ружей и карабинов имелось в количестве, достаточном, чтобы вооружить всех, от стариков до младенцев включительно. Это не считая револьверов, пистолетов и без учёта арсенала местных барыг-метамфетаминщиков, у которых чего только ни завалялось. Проявив благоразумие, правосеки не стали связываться с вооружёнными до зубов жителями Кентукки.
А вот итальянцы, которых закинуло в чужой мир вместе с целым средневековым замком, страдали толерантностью, гостеприимством и лопухнулись по-полной. Боевики ПС захватили владения итальянцев без единого выстрела, мигом переведя галантных синьоров и синьорит в положение бесправных рабов. Замок представлял собой практически неприступную крепость, к которой вела одна-единственная дорога, хорошо просматриваемая и простреливаемая. Правосеки мигом оценили тактическую ценность данной позиции, выставили сильный гарнизон, а чуть позднее передислоцировали в замок все свои оставшиеся силы.