– Впереди, на одиннадцать часов, – не своим голосом произнёс капитан Руденко. – (Цензура), а они знают, что делают.
Действительно, вооружённые автоматами аборигены точно знали, что за девайсы оказались в их руках. Присев на одно колено, трое серокожих взяли нас на прицел, словно каких-нибудь куропаток. Какие-то жалкие шестьдесят метров, разделявшие их и нас, не являлись препятствием для пуль, и мне почему-то не хотелось проверять, насколько хорошо туземцы освоили трофейные «калаши». Может, мы и рискнули бы принять бой даже в таких условиях, но все карты путали «собаки Баскервиля».
…До арбалетчиков метров тридцать-сорок, но они рассыпались широким фронтом… Соображают… Парой очередей всех не накроем, – мозг в темпе перебирал различные варианты и никак не мог найти никакого приемлемого решения. – До «собак» метров сорок, наверное… А бегают они ой как быстро… Классическая засада в виде буквы «Г», да ещё и с подстраховкой в виде клыкастых монстров… Не дураки.
– Что будем делать? – вопрос Вольфганга повис в воздухе, так как в этот момент от цепи арбалетчиков отделился какой-то тип, с офигенно пышным головным убором из разноцветных перьев. Судя по этому очень богатому украшению, товарищ явно занимал какое-то особое положение в иерархии серокожих вояк. Уж очень он отличался ото всех остальных воинов, причёску которых дополняло по два-три пера, не более.
– Не стрелять, – вновь приказал я, бросив быстрый взгляд по сторонам. – Это, походу, переговорщик…
Подойдя к нам шагов на десять, тип с перьями остановился, положил на землю своё копьё, затем медленно вытащил из ножен кинжал, бросил его рядом с копьём. После этого туземец поднял вверх обе руки на уровень груди, ладонями к нам – жест, видимо, означавший мирные намерения визитёра. Мне не оставалось ничего иного, как повторить все действия аборигена, подтвердив наше нежелание вступать в конфликт.
Удовлетворившись обменом жестами, серокожий повернул голову и прокричал пару отрывистых команд. Услыхав обороты туземной речи, я стал подозревать, что переговоры придётся вести с помощью жестов, рисунков либо на языке глухонемых. К счастью, тип в перьях смог удивить нас, причём больше, чем мы вообще могли того ожидать.
– Вот у кого они раздобыли автоматы, – негромко заметил Руслан, комментируя появление на сцене очередного персонажа. – Турок, что ли?
– Скорее, азер, – быстро сообразил я, разглядывая незнакомца. Безоружный бородатый человек в камуфляжной форме быстрым шагом спешил в нашу сторону. – Один из тех, бесследно пропавших, про которых говорил Сурен.
– Вы русские, да? – подойдя, с очень сильным кавказским акцентом произнёс азербайджанский солдат. – Не стреляйте, пожалуйста… Иржики не хотят войны.
– Кто? – в унисон переспросили мы с Руденко. – Какие ещё, на хрен, иржики?
– Они так себя называют, – пожал плечами землянин. – Короче, они сами вам всё скажут.
– Как??? – мне показалось, что я ослышался. – Эти… коржики… знают русский???
– Нет, не знают, – отрицательно качнул головой азер. – У них есть какой-то прибор, который переводит любой язык… Мамой клянусь.
– У них? У этих дикарей? – сказанное солдатом просто не укладывалось у меня в голове. – Откуда у них прибор?
– Я не знаю, – вновь пожал плечами землянин. – Вон, ящик несут…
Из-за спин арбалетчиков появилась ещё одна парочка серокожих, тащивших что-то вроде небольшого паланкина. В паланкине оказалось несколько ничем не примечательных деревянных ящиков, вложенных один в другой, наподобие матрёшек. Целых три штуки.
Из самого последнего ящика аборигены извлекли какой-то непонятный пенал тёмного цвета. Длиной примерно с метр, шириной сантиметров в шестьдесят, и высотой навскидку сантиметров сорок. Сей пенал совершенно не вязался с общим уровнем развития туземцев, так как сильно смахивал на какой-нибудь земной высокотехнологичный девайс. Продемонстрировав девайс нам, вождь нажал, как мне показалось, пару-тройку скрытых кнопок и произнёс несколько длинных фраз.
– Мы не враги, – прибор послушно воспроизвёл слова серокожего. По-русски, но каким-то нечеловеческим машинным голосом. – Мы не хотим вас убить… Мы хотим пригласить вас в гости… Выньте маленькие стрелы из своих арбалетов.
– Чего-чего? – не понял я. – Какие стрелы?
– В их языке нет слова «патроны», – уточнил азербайджанец. – Выньте магазины из автоматов и пистолетов.
– А что дальше? – поинтересовался я, мысленно радуясь, что от нас не потребовали опустошить от патронов сами магазины. Случись чего, вновь зарядить оружие – дело пары секунд. Если, конечно, они у нас будут, эти секунды. – Что если мы не хотим к ним в гости?