Посовещавшись с командирами машин, мы решили не приближаться к границе пересечения ландшафтов, чтобы не нарваться на засаду исламистов. Вместо этого наши наиболее защищённые боевые единицы вновь двинулись по следам удравшего противника, а я вместе с Саней и Всеволодом остался на месте, контролируя подходы к вероятному трофею.
Перевернувшийся автомобиль валялся метрах в шестистах от нас и был, как говорится, как на ладони. Вокруг него простиралась большая и относительно ровная песчаная пустошь, где не росла даже низенькая жёсткая травка. К машине никто не смог бы приблизиться незаметно, поэтому я посчитал, что одного ПКМа и трофейного РПГ будет достаточно, чтобы настучать негритосам по кумполу. А там, глядишь, на помощь подоспеют и наша амфибия с самодельной «каракатицей» наёмников.
– Беспилотник! – неожиданный крик старшего лейтенанта Кутейкина произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Лично я ожидал от врага чего угодно, но только не запуска беспилотного летательного аппарата. – К северу от нас, на один час!
– Ибабутские тушканчики, квадрокоптер какой-то, – выругался я, до боли вжав в кожу окуляры бинокля. – Откуда он взялся, (цензура)? Сань, расстреляй его, (цензура)!
– Сей момент, – процедил сквозь зубы Александр, прижимая приклад пулемёта к плечу. – Получи, тварь!
Несмотря на то что квадрокоптер летел на вполне приличной высоте и был едва заметен невооружённым глазом, Барулин зацепил его первой же очередью. Получив попадания, беспилотник завертелся в воздухе, теряя высоту, а затем заложил вираж со снижением. Видимо, оператор пытался восстановить управление летательным аппаратом, чтобы посадить его в более-менее уцелевшем состоянии. Вторая очередь из ПКМа поставила жирную точку в усилиях оператора и в лётной карьере неопознанного квадрокоптера: аппарат кирпичом рухнул наземь.
– «Кракен», что у вас там за стрельба? – вышел на связь лейтенант Григорьев. – «Кракен», ответь «крейсеру»…
– «Крейсер», у нас всё в полном ажуре, – заверил я Костю. – «Крейсер», внимание: в воздухе чужие «птички»! Повторяю: чужие «птички»…
– Вас понял, – озадаченным тоном отозвался Константин. – Передам «Дредноуту»…
– «Лестрейд» вызывает «Шерлока Холмса», – в эфире вдруг появился смутно знакомый голос. – Это вы подстрелили «птичку»?
– Да, «Лестрейд», классно сработали, – с гордостью подтвердил я.
– Молодцы, это был наш беспилотный разведчик, – полным ехидства и сарказма тоном отозвался Андрей. – «Лестрейд» зол, рвёт и мечет… В общем, сами потом оправдывайтесь перед ним…
– Ядрёна-матрёна, а нас предупредили?! – возмутился наш меткий пулемётчик. – Вовка, дай сюда рацию, пошлю его (цензура), и ван Клейста тем же адресом!
– Самое поганое на войне – попасть под огонь своих же, – со вздохом заметил Всеволод. – Как-нибудь потом я расскажу вам одну историю про Вторую чеченскую…
Поминая родословную Андрея и команданте Жерара, мы едва не проворонили появление в поле зрения нашего «амтрэка». Бронетранспортёр выскочил на вершину самого дальнего холма, постоял там с полминуты, а затем шустро сорвался с места, словно им выстрелили из катапульты. На покинутом амфибией бугорке взлетело облачко дыма и пыли, до нас долетел звук от разрыва РПгшного заряда.
Затем послышалось уже хорошо знакомое стрекотание двадцатимиллиметровок, и на склоне того же самого холма показалась самоходная зенитка на шасси Т-62. Прячась за макушкой холма, если так можно было назвать тот ничтожный бугор, «зэсэушка» засадила несколько коротких очередей в сторону противника, после чего вышла из-под огня со стороны чужого леса. Враг ответил очередным выстрелом из гранатомёта, и, как и следовало ожидать, не сумел поразить «каракатицу».
– Так, парни, быстро в машину, – сориентировавшись в ситуации, приказал я. – Надо осмотреть трофей, пока нас могут прикрыть свои.
Парни у меня подобрались сообразительные, и через небольшой промежуток времени мой «мерс», исполнив пресловутый «полицейский разворот», поднял целую тучу пыли возле перевёрнутого автомобиля. Облако густой пыли, как я полагал, должно было хоть немного замаскировать нас от прицельного огня из зарослей чужого леса.
К сожалению, я не учёл того фактора, что калифорнийская пыль демаскирует и нас самих, выдав исламистам наши намерения. Поэтому вокруг нас почти сразу же засвистели пули, нервируя и заставляя пригибаться: показная храбрость под обстрелом – удел дураков, а не тех, кто постоянно рискует собственной шкурой. К счастью, вражеский пулемётчик подобрал себе не самую удачную позицию, а когда, наконец, догадался забраться куда-то повыше, мы уже уезжали, таща на буксире новый трофей. И какой трофей!